— Очень многое зависит от женщины, — вновь смотрю на тусклый фонарь. — Да, в сорок пять лет надо искать не драйв, а уже житейскую мудрость.
— Я не понимаю, как все теперь будет, — стягивает шапку с головы.
— Верни шапку на голову. Ты вспотел, Арс.
— Да блин, — сердито возвращает шапку на голову. — Достали.
— Давай домой, — встаю и разминаю плечи. — Завтра твоего директора в школе никто не отменял.
— Впервые мне стремно, что вас вызвали в школу, — глухо отвечает Арс и нехотя поднимается на ноги. — Это какая-то жопа. Бесите."
"Я рывком притягиваю его к себе и крепко обнимаю. Он напряжен, и со злостью медленно выдыхает, но не отбивается.
— Я не хотел всего этого, Арс, — говорю я. — Прости меня.
Отстраняется, поджимает губы, разворачивается и бежит по дорожке среди голых кустов, выдыхая густой пар.
Глава 19. Не говорите им
Надя, конечно, практически сразу поняла, что сглупила, и на мое сообщение “Ах ты, дрянь, все-таки полезла к моим детям” вылетело уведомление, что Тутси Путси ограничила круг лиц для отправки сообщений. Она внесла аккаунт Аленки в черный список.
Я делаю скрины сообщений и скидываю их себе. Аленка рядом шепчет:
— Мам.
Откладываю телефон и тяжело вздыхаю. После укладываю Аленку на подушки и шепчу:
— Я и папа тебя очень любим, милая.
Аленка хмурится. Господи, мне сейчас даже дышать тяжело. Мои дети не должны были столкнуться с той стороной реальности, в которой их папа своей безответственностью разрушит их уютный мир.
— Слушай, ты молодец, что сказала мне про Тутси Путси, — я слабо улыбаюсь. — Это… это не подруга, Алена. Это… — медленно выдыхаю, — знакомая папы. Ее зовут Надя, и она… — подбираю слова, — завидует нам, и хотела с тобой подружиться, чтобы узнать наши секреты.
— Шпионка?
— Да, я думаю, что она хотела через тебя шпионить за нами и подобраться к тебе поближе, — шепчу я. — А затем бы попыталась нас рассорить, настроить против меня.
— Но я же ничего такого не написала ей.
— Ты умная девочка, — кладу ей ладонь на теплую щеку. — И умничка. И знаешь, некоторые люди могут пойти на большую ложь, чтобы рассорить близких, поэтому я тебе и говорю, мы все тебя очень любим. Так было, есть и будет.
— Я знаю. И я вас всех люблю, — Аленка зевает.
— Спи.
Аленка закрывает глаза, опять зевает и затихает. Сижу на краю кровати и смотрю в одну точку.
Мы должны справиться.
Надя сделала ставку на то, что я психану и что кинусь в женскую ярость, которую я обрушу на Глеба.
Она еще слишком молода и не понимает, что в многолетнем браке с детьми женская гордыня уступает место рациональности. Если, конечно, рядом мужик не совсем идиот.
За все годы я ни разу не усомнилась в своем выборе стать женой Глеба, который был хорошим мужем и отцом. И как бы я сейчас ни злилась на него, я не умаляю его достоинства в нашем браке.
