А я так и осталась стоять, прижатая, и словно оглушенная звуком входной двери.

Что всё это значило? Почему это со мной произошло? Ведь я же никогда не давала повода с собой так разговаривать и вести себя. Я была верной женой и партнёром, почему он всё это мне говорил? Меня кто-то оклеветал?

Да даже если бы ко мне пришёл человек и сказал мне, предположим, что Богдан мне изменял, или что-то ещё, я бы не поверила без доказательств. А какие доказательства могли быть, если я ничего не совершала? Неужели чьи-то пустые слова могли разрушить веру Богдана ко мне, своей родной жене?

Я медленно сползла вниз, поджимая к себе колени.

Мир словно навалился на меня, а я ощущала себя под давлением этой жесточайшей несправедливости. А всех больше меня выбивала из колеи новость про дочь. Я не могла позволить ему увезти её, и запретить нам видеться. Это же была моя кровиночка, моя маленькая девочка.

Я оглядела квартиру, в которой находилась, теперь уже совсем другими глазами. Это была не просто временная квартира, это была моя тюрьма. Место, где, по его мнению, я должна была влачить своё существование.

Меня начала медленно охватывать паника. Я не понимала, что мне делать теперь, и к кому обращаться. Родителей уже не было в живых, друзья и знакомые за эти годы у нас стали общие… Как было доказать миру, что я ни в чём не виновата?

Дрожащими руками, я набрала номер свекрови, матери Богдана. Не сказать, что мы были с ней близки, но она была из тех рациональных людей, кто сначала разбирался в ситуации, и только потом реагировал на неё. Она наверняка могла мне помочь.

— Алло? — достаточно быстро ответила она. Был шанс, что Богдан ещё не успел ей ничего сказать.

— Римма Евгеньевна, здравствуйте, это Алёна. Мы с вами можем встретиться и поговорить? У нас с Богданом случилось какое-то взаимное недопонимание, и я просто не знаю, к кому мне теперь обратиться.

— Здравствуй, Алёна. Не ожидала, что у тебя после всего хватит смелости мне позвонить. Но ты знаешь, я всегда восхищалась упорными людьми.

— Да после чего, после всего? Я не понимаю, что происходит и в чём меня обвиняют. Богдан забрал Дашу, и сказал не приближаться к ним, угрожал мне, что если ослушаюсь, то предпримет какие-то меры…"

"— Алёнушка. Давай на чистоту. Мы обе с самого начала знали, зачем ты вышла замуж за Богдана. Нас, женщин, часто манит надежный тыл, обеспеченность, и тому подобное. Но заигрываться в этом деле не стоит. Как в казино, главное вовремя остановиться. Ты преступила черту, и всё рухнуло. Так бывает. Мой тебе совет, чисто по-женски: Богдан не из тех мужчин, кто отпускает просто так. Я таким его воспитала. И то, что ты сейчас имеешь возможность мне звонить, сама выбираешь что делать, и вообще, достаточно свободна — это его подарок. Но он легко может его забрать.