Поэтому, минут через пять мои лёгкие уже горели огнём, ноги были подвёрнуты несколько раз и болели, но я не сдавалась, продолжая свой путь. До конца. Я собиралась идти до конца.
Но мои надежды не оправдались. Я поняла, что проиграла, когда увидела, что оказалась окружена, и сотрудники подбегали ко мне уже с нескольких сторон.
— Женщина, отпустите ребёнка, и стойте на месте! — крикнул мне один из них. Сцена походила на какой-то детектив, будто я была опасным преступником, которого задерживали. Но я была всего лишь матерью, которая находилась в отчаянии.
— Нет! Это моя дочь! Отойдите от нас. Мы ничего не сделали. — Я прижала Дашу ещё сильнее к себе.
От стресса руки совсем не чувствовали её тяжести, словно окаменев. Даша начала плакать, потому что всё происходящее пугало её.
— С вами никто и ничего не собирается делать. Зачем вы побежали в лес? — продолжил вести со мной диалог всё тот же мужчина, а вместе с тем, они подошли уже близко ко мне.
У меня не было ответа на его вопрос, который я могла бы озвучить, поэтому я просто продолжала стоять и молча сверлить его взглядом.
— У вас есть документы?
— Да. Они остались в сумке, которая в машине. — Тихо и сдавленно проговорила я.
— И на девочку?
— Нет. Её документы в доме её отца.
Мужчина обошёл меня по кругу, и обратился к Даше, которая спрятала лицо на моей груди, изредка выглядывая, и смотря, что происходит.
— Как тебя зовут? — он потянул к ней руку, но она только сильнее вжалась в меня.
— Её зовут Даша. — Ответила я за дочь. На меня начала нападать апатия, я понимала, что, скорее всего проиграла, и нам вдвоём отсюда было не выбраться.
— Даша, ты знаешь тётеньку, с которой ты? Это твоя мама? — спросил ещё раз мужчина у Даши, и на этот раз она ему ответила, кивнув.
— Парни, погуляйте здесь недалеко. - Обратился говорящий к остальным нашим преследователем. Похоже, он был тут главный. Они послушно отошли от нас на некоторое расстояние, при этом не прекращая контролировать, чтобы я никуда не убежала.
— Алёна, мы оба знаем, что вы здесь делаете, и как тут оказались. — От того, что мужчина назвал меня по имени, хотя я не представлялась, у меня по коже пробежали мурашки.
— Вы хотите мне что-то предложить? — поняла вдруг я. Неспроста же он попросил своих «коллег» отойти.
— Ваш бывший муж очень непростой человек. Вы сейчас можете навсегда испортить себе жизнь. Но я вас понимаю. У меня у самого есть дети. Наверное, только человек, который терял близких, может это понять. Я расскажу вам, что сейчас будет с вами: мы вас и вашу дочь заберем с собой. Дочь вернётся к своему отцу, а вот вы, скорее всего, сядете в тюрьму. И это ещё самое мягкое, из того, что он может на эмоциях сотворить.
— И что вы предлагаете? — Дрожащим голосом поинтересовалась я.
— Вы мне симпатизируете.
