Двое из них сейчас сидят за ним, лицом друг к другу. Движения их рук дают мне понять, что они увлечены разговором. Тот, что в самом конце, печатает на телефоне, заставляя меня задуматься, почему мы должны были отказаться от своего. Но тот, что посередине. Это мужчина. Я могу сказать это по тому, как он сидит. Он откинулся на спинку кресла, подняв правую руку, положив ее на край его маски. Из-за этого рукав его плаща сполз вниз, и я вижу черно-серебряные часы на его запястье. Мигающие огни бьют по ним, почти ослепляя меня.

Тот, кто сидит рядом с ним, наклоняется и, должно быть, что-то говорит, потому что маска парня двигается вверх-вниз, как, будто он соглашается.

Эти чувства возвращаются, заставляя мое дыхание учащаться, пока я смотрю на него. Поднеся напиток к губам, я собираюсь сделать глоток, но меня толкают сзади, и я дергаюсь вперед, проливая напиток на лицо и рубашку.

— Какого хрена? — я оборачиваюсь.

— Прости… Блейкли?

Я моргаю на другого парня, одетого в черный плащ и маску.

— Откуда ты знаешь?..

Он срывает маску, и на меня смотрят широко раскрытые голубые глаза. Они мгновенно сужаются, когда я моргаю.

— Блейкли? — рычит он. — Что ты… Что ты здесь делаешь?

Я не могу говорить. Вместо этого перевожу взгляд на обесцвеченную блондинку, которую он все еще держит под руку. Она цепляется за него, как типичная пьяная девушка, которая не может стоять на ногах.

— Что это, блядь, такое? — требует Сара, делая шаг вперед. — Кто, блядь, эта сука? — Она всегда была злобной пьяницей. В выпускном классе средней школы она напилась в хлам и ударила своего бывшего парня по лицу за то, что у него не было жвачки. Вызвали полицию, явились родители. Это был кошмар.

— Эй, — хнычет девушка, а потом смеется. — Я его девушка.

— Нет! — Сара огрызается, дергает меня за руку и тянет вперед. Еще больше алкоголя перекатывается по ободку моей чашки и попадает на мою одежду. — Это его гребаная девушка.

Она хмурится и смотрит на него.

— А? Детка, что она… — икает. — О чем она говорит?

— Ни о чем, — говорит ей Мэтт.

Сара смеется, но в этом смехе нет ни капли юмора.

Его слова выводят меня из транса. Мы начали встречаться на первом курсе, когда я переехала в Пенсильванию из Техаса, чтобы поступить в колледж. Мы знали друг друга в средней школе, выросли в одном городе, но тогда мне не разрешали встречаться. «Нет, пока ты не поступишь в колледж, Блейкли. Именно тогда ты станешь достаточно взрослой, чтобы понимать, что такое отношения», — говорила моя мама.

Я оставалась для него девственницей. Я умоляла его трахнуть меня, и каждый чертов раз он мне отказывал.