- Не пойму, у нас в лесу что-то сдохло? Чего ты не защищаешь любимого папочку?

И только из чувства противоречия, я пру наперекор жене и логике:

- Измена только обнажает старые конфликты, - произношу прочитанную в недавней статье фразу. На секунду мельтешение слева прекращается. От удивления Оля перестает издеваться над своим лицом и замирает.

- То есть, твои родители разводятся не из-за того, что папе отсосала чужая тетя, а потому что мама его носки плохо стирает, и борщ невкусный варит?

- При чем здесь ее борщ?

- Не знаю, надо было что-то сказать, а ничего в голову не лезет. Маргарита Сергеевна у нас же само совершенство, во всем хороша. Может хоть борщ у нее плохой, кто знает?

И это правда. Трудно вспомнить что-то, что мама бы не умела или не знала. Решить задачку, сшить мне костюм на утренник, забить гол в ворота – пацаны мне люто завидовали, а я страдал. Потому что мечтал об обычной, живой маме как у всех, а не Мэри Поппинс с всегда идеальной укладкой. Только Оля этого не понимает, сколько я ни объяснял. Каждый раз упрямо отвечает, что лучше такая мать, чем пьяница, которая собственную дочь на бутылку променяла.

С этим конечно сложно спорить.

- Родители не разводятся, - на ослином упрямстве тяну наш диалог.

- Коля, твой папа жестко накосячил, я вообще не понимаю, как ты его оправдываешь.

И я не понимаю. Но это отец, он всегда был слабее мамы. Более чувствительный, живой, что ли. Ему всегда было трудно дотянуться до нее, а потом, когда родился Маркус, он совсем сник. Похудел, посерел лицом, перестал улыбаться. Наверное, ему тяжело дался вот этот переход от молодого мужика к деду, и в этом я тоже немного винил себя. Маркус незапланированный ребенок и родители просто не успели подготовиться к тому, что у них будет внук. Мама держалась отлично, а батя сдал. И вот результат.

Но я же видел, как он страдал сегодня! Как ему было плохо!"

"- Оля, я никого не оправдываю! Да, папа совершил ошибку, но они с мамой могли бы поговорить, а вместо этого она просто сбежала.