Поэтому однажды она снова завела разговор о расставании:

-Я так не могу больше. Мне стыдно перед твоей женой. Она ведь ни о чем не знает. Это плохо.

-Я поговорю с ней скоро. Мы все решим, обещаю тебе, жаным.

-Я хочу быть с тобой, любимый, - крепко обняв его за шею, прошептала она ему не ухо. – Но я не могу стать любовницей женатого мужчины. У меня есть принципы."

"Обманывать Миру он тоже уже не мог, понимая, что жена не заслужила этого. Больше четверти века она была рядом с ним. Вместе они прошли сложный путь, похоронили сначала ее родителей, потом его. Сложнее всего было с мамой, для которой Мира стала родной дочерью. Она даже сказала ему однажды: «С такой женой тебе ничего не страшно». Но, к сожалению, даже к идеальной Мире любовь уже прошла. Остались привычка, уважением, признательность. Она жила заботами о детях несмотря на то, что они уже выросли. Все разговоры в последнее время сводились либо к ремонту, либо к внуку, либо к обсуждению ближайших поездок на мероприятия родственников. Он понял, что между ними все остыло и нет смысла подкидывать дровишек в потухший костер.

И вот, наконец, он признался, собрал вещи и ушел туда, где его уже ждали. Их первых раз с Шинар чуть не довел его до сумасшествия. Бахытжану казалось, что рядом с любимой женщиной, он помолодел лет на десять. Ее упругое, гибкое тело завораживало, а смелые ласки, на которые так и не решилась жена, вскружили голову.

В тот роковой вечер они провели два часа в квартире, где снова и снова любили друг друга. После решили поехать поужинать в кафе и спустились вниз. У машины Шинар прижалась к Бахытжану, а он наклонился, поцеловал ее и услышал крик дочери:

-Папа! Папа!

Герой-любовник поднял голову и увидел через дорогу Аселю. Рядом с ней, выпучив глаза, стоял зять. У Бахытжана, как перед смертью, вся жизнь пронеслась перед глазами, и он рванул к ней, оставив растерянную Шинар стоять у автомобиля.

Глава 8. Точка невозврата

Когда Мира вошла в спальню к дочери, и та лежала спиной к ней, на боку, и гладила живот. В комнате горел ночник, было свежо и прохладно из-за открытого окна, но Меруерт подумала, что хорошо бы его закрыть, пока Аселёк не простудилась.

-Доча, - позвала Меруерт, после чего девушка обернулась и всхлипнула.

-Мам, папа… - бессвязно начала она.

-Я знаю, - вздохнула Мира. - Закрою?

-Нет, мне дышать нечем, - объяснила Асель и смахнула с щеки слезу.

Мира села на край кровати и погладила дочь по спине.

-Ты знала, что папа тебе изменяет?

Аселя села на кровати, вытянув ноги и прислонившись к мягкому бежевому изголовью. Мира опустила глаза и в уме пыталась подобрать нужные слова. В итоге, набрав в легкие побольше воздуха, она сказала:

-Папа пришел ко мне и признался что любит другую.

Дочка ахнула и прикрыла рот двумя ладонями.

-Давно?

-В начале недели.