Потом, приведя одежду и себя в относительный порядок, они развалились на больничной кровати, и бесцельно уставились в потолок, пытаясь отдышаться. Она лежала в его объятиях, устроив голову у него на плече, и чувствовала… умиротворение в душе. Не взирая на недавние события. Вопреки всем пережитым ужасам. Дмитрий же, покровительственно гладил ее по животу.

- Соня сказала, у меня взяли кровь на анализы, - тихо обронила девушка, накрывая его ладонь своей. – Скоро узнаем, действительно ли я…

Похомов криво усмехнулся. А после с непоколебимой уверенностью заявил:

- Ты меняешься. Твое тело меняется. Мне не нужны подтверждения, Лиза. Но чисто для твоего успокоения… пусть делают. В конце концов, это их работа.

- Угу, - согласилась, свободной рукой накрывая поврежденное место у него на боку. – Как твоя рана? Все в порядке? Хуже не стало?

- Не кипишуй. Жить буду.

- Что произошло? Кто тебя так?

- Прокурор! Кто же еще?

- В каком смысле? – опешила Лиза, всерьез намереваясь выцарапать дядюшке глаза. – Почему? За что? Как он посмел?

- Случайно ножом полоснул, когда я его от наших «гостей» оттаскивал.

- Слу… случайно? Как можно, пырнуть человека ножом… случайно?

- Можно. Один фраерок спровоцировал его. Про Ирину Павловну напомнил. Вот у Бориса Андреевича резьбу-то и сорвало. Пришлось вмешаться.

- Он мне за это ответит! – негодования лились из нее фонтаном.

Дмитрий посмотрел ей в глаза, и произнес, усмиряя:

- Успокойся. Я не в обиде. И хватит думать об этом.

Действительно. С дядей разобраться можно было и позже.

А вопросов у нее и без того накопилось, хоть отбавляй.

Начала она издалека:

- Чем закончилась встреча?

- Перемирием. Негласным и очень-очень хрупким.

- Это хорошо? Или плохо?

- Время покажет, – он вплел пальцы в ее волосы, задумчиво играя с прядями.

- Кто-нибудь из наших пострадал? – шепнула она, замирая от страха.

- Нет.

Облегченный вздох сорвался с губ:

- Что, и даже Макар в порядке?

- Разумеется, и твой ненаглядный Макар тоже в порядке! – прозвучало раздраженно. Почти ревностно. – Ранен слегка, но жив. Все наши живы!

«Все, да не все…»

В горле образовался ком. В глазах защипало.

- Дима?

- Да?

- А Даню уже похоронили?

Похомов напрягся всем телом, обращаясь в камень. Помолчал секунду-другую. Затем, угрюмо кивнул. Эту потерю и он переживал крайне тяжело.

- Я должна… попрощаться с ним, - мягко прошелестела она, рисуя незатейливые узоры на его футболке. – Должна побывать у него на могиле.

- Конечно, Кроха! – тяжелая рука на ее животе вновь пришла в движение. – Выберем день, и обязательно наведаемся к нему. В самое ближайшее время.

- Спасибо, - Лиза потерлась лбом о колючую щеку мужа. – Как… Матвей?

Висок опалило горячее дыхание Похомова:

- Хреново! Подавлен. Разбит. Сломлен. Отказывается принимать тот факт, что брата потерял. Срывается.