Мелочь где–то там, и он просто не представлял, как можно уйти от этой стаи, если они не достигли Убежища. По глубокому снегу, на открытом пространстве.

– Сир Блау! – радостный крик раздражал, но Аксель терпеливо обернулся. Ашту щурился – видно было плохо.

Бежим. Бежим. Бежим. Скандировал зов–песня в голове, и тут же последние протяжные ноты изменились – опасность, опасность, опасность, и Аксель непроизвольно напрягся – где?

– Лавина!!! Великий помнит о нас! Великий хранит нас! – радостные голоса легионеров звучали вокруг.

И в этот момент вспыхнула алым заревом первая сигнальная вышка – отсвет главного артефакта послал длинный луч в темное небо, через доли мгновения вторая – справа – ещё один луч выстреливает в небеса, третья… четвертая…

Аксель сбился со счета.

– Сигнальные вышки сработали!! Сработали!

Радостные голоса и похлопывания раздавались кругом.

– Великий не забыл нас!

Зов-песня в голове стихла, и Аксель понял, что тварей стало меньше… намного меньше… настолько, что сейчас он бы рискнул.

– Городу нужно двадцать мгновений, – напомнил ему Ашту.

Темные дорожки-цепочки начали сползать вниз – хорошо видимые на фоне нижних снежных спусков. Твари мчались к предгорьям.

– Коня! – Аксель повелительно взмахнул рукой. Его задача дать время – это его долг. И он еговыполнит.

Лирнейские

– Я убью тебя, Гебион, – проговорила я лениво, загребая руками снег. Черная палочка мирно жужжала над ухом, защитный купол переливался над нами серебром безопасности.

– Я помогу, – вставила Марша."

"– Нет, я скажу дяде и Наставнику, – выдала я. И Геб глухо застонал в ответ.

– Все же вышло хорошо, – тихо возразила Фей, использовав свои самые-умиротворяющие-интонации.

– Да, оказалось я отключил другой контур, кто знал, что подушка срабатывает не сразу… ауч…

Геб потер затылок – Кантор отвесил ему смачный подзатыльник.

– Я не артефактор! Я только учусь!

Тир замахнулся ещё раз, и Геб, спешно перебирая ногами, переполз поближе под крылышко сердобольной Фей.

– Не за это, Геб, – произнесла я лениво. Сверху на купол падали снежинки – мы были живы, больше половины тварей затянуло в ущелье лавиной, шахты завалило снегом, жизнь была прекрасна. – За то, что ты идиот. За то, что ослушался и не остался дома…

– Но приказа не было…

– Непременно учту это на будущее, – я перевернулась на бок, чтобы видеть Лидса – тот обиженно сопел.

***

Тир с Гебом пытались запустить сани – чтобы только доползли до предгорий, и Кантор в этот раз решил проконтролировать лично, какой контур соберет Лидс.

Каро благодарно улыбался Фей-Фей, которая подкладывала ему подушку из сложенных меховый плащей под голову и устраивала поудобнее.

Марша подсела ко мне ближе.

– Вижу Тир нашел время отдать подарок.