Кое-какие успехи были. Себе в актив он записал уничтожение артиллерийской батареи и передовых позиций эскадрона. О чем Кайзеру и доложил. Да вот беда – самолеты, полетавшие над тем местом, откуда стреляли русские, не выявили остатков батареи. Возможно, их так сильно разметало тяжелыми снарядами. А может быть, они просто отошли. Город ведь был большой…
Максим же сидел в Штеттинском замке и наслаждался «прекрасными видами» глухой комнаты подвального помещения. Штаб обороны находился там. На случай артиллерийского налета. Именно туда сходились телефонные провода и висела большая карта города с самодельными тактическими значками на булавках. Здесь же, в подвальных помещениях, разместился и лазарет, и место заключения для пленников, и временные казармы основных сил эскадрона.
Третий день обороны Штеттина закончился… и первый день оборонительных боев.
Вечерело. Максим выпустил еще трех почтовых голубей к Ренненкампфу. Каждый из них уносил послание: «Крепко держу оборону. Снабжение дивизии перекрыл. Жду связного. Максим». Лейб-гвардии ротмистр решил ежедневно отправлять послания. Чтобы держать в известности своего ключевого союзника о том, что город все еще в его руках. А то вдруг чего дурного себе придумывает?
Он вышел во двор и вдохнул полной грудью свежего и уже прохладного вечернего воздуха. Сидеть весь день в душном импровизированном бункере было так себе удовольствие. Потянулся. Размялся.
– Ваше высокоблагородие, – раздался голос из-за спины.
– Слушаю.
– Там с семнадцатого поста докладывают. К порту подошло два каких-то корабля, видать, военных…
Гостями оказались броненосцы береговой обороны типа «О́дин»[127]. Сразу-то это было не понять. Темно. И хоть корабли не сохраняли светомаскировки, из-за опасения столкновений в тесной акватории, ни Максим, ни его люди опознать их не смогли. Не моряки. И справочников не имели. Это только потом ротмистру разъяснили.
Так или иначе, эти два корабля вошли по фарватеру Одера почти до самого морского порта. Встали на якоря. И приготовились поддерживать своими орудиями утреннее наступление германских войск. А там было чем угостить. Одних только 240-мм пушек имелось шесть штук на двоих. Эти шайтан-машинки могли распылять крепкие каменные домики буквально с одной подачи. Да и шестнадцать 88-мм короткоствольных пушек тоже могли беды натворить немалой.
Ротмистр ждать утра не стал. Зачем? Вон как они хорошо подсвечены. Поэтому артиллеристы начали спешно готовить трофейные 15-см полевые гаубицы к открытию огня. Фугасами.
На берег, поближе к кораблям, спешно был выведен телефонный кабель с аппаратом и наблюдателем. И вот, в 22:34 по местному времени ударила одна батарея дивизиона. Неспешно. По крутой траектории.
Минуты за две пристрелялись.
