"
"Вместе с купцами на остров прибыла жена великого конунга – сильно расплывшаяся блондинка, несмотря на то, что была лет тридцати от роду. Впрочем, по нынешним меркам это уже пожилая женщина. Она родила мужу пятерых детей, но оба сына умерли в младенчестве, остались только дочки. К моему удивлению, она жила в Дорестаде. Франки не трогали ее. Может быть, потому, что была дочерью местного богатого купца, или потому, что считали ее большим наказанием для Рерика Священника, чем потеря семьи. Второй вариант кажется мне правдоподобнее. У скандинавов уже сейчас женщины имеют очень много прав в сравнение с соседними народами. До полной эмансипации им не хватает самой малости – ношения штанов. Этот последний рубеж не преодолевают, наверное, потому, что ношение одежды противоположного пола пока что является у скандинавом серьезным поводом для развода. Она быстро выгребла все самое ценное из добычи мужа, после чего убыла в Дорестад, чем напомнила мне первую мою лучшую половину и жен других моряков-загранщиков, и навела на мысль, что, став викингом, я в очередной раз вернулся к своей будущей профессии.
11
Первый раз я побывал в Руане в конце двадцатого века. Мы стояли в Гавре, попав на выходные. В то время во Франции трепетно чтили святых Субботу и Воскресенье. Французы еще умели и работать, и отдыхать. Я воспользовался этим, смотался в Руан. Из гаврского порта ходил для туристов бесплатный автобус до центра города. Там пошел на железнодорожный вокзал. Можно было бы добраться за три-четыре евро на междугородном автобусе, но на электричке быстрее и, как по мне, комфортнее. Билет за девять евро с мелочью купил в кассе, потому что мою кредитку автомат почему-то не воспринимал всерьез. До отправления оставалось с час, и я потусовался немного по Гавру. Смотреть, в общем, там нечего. Почти все интересное, историческое было уничтожено отважными американскими и английским летчиками в конце Второй мировой войны. Привлекли мое внимание церковь с башней в «индустриальном» стиле и фонтан с тростником по краю чаши в стиле «а ля Жмеринка». Поезд оказался двухэтажным, новым и достаточно чистым. Последнее для Франции – редкое исключение. У вполне себе чистоплотных французов отношение ко всему за пределами их жилья арабско-африканское. За исключением маленьких городков, где почище. Наверное, в своих африканских колониях подхватили эту заразу. Впрочем, и в Средние века французские города были загажены и вонючи. О том, что нынешние горожане не шибко отошли от своих потомков, убедился в Руане, куда прибыл примерно через час. Кроме привычной по Парижу обоссаности всего, что можно и не очень, на улицах громоздились кучи воняющего мусора. Про собачьи экскременты, окурки и обертки на тротуарах я уже молчу.
