Злым великаном он устремился в толпу не поспешивших скрыться девчат."
"Словно лемминги, завороженные, загипнотизированные, они смотрели на нашу схватку не в силах сдвинуться с места. Я ощущал бурлящую внутри каждой из них жизнь.
Механические пальцы сжались на хрупком тельце. Словно игрушку, куклой выставил перед собой. В последний миг я успел отвести собственный удар — пар ушел в свисток, с грохотом сотряслась ни в чем не повинная земля.
Подонок!
Вит подтверждил свои слова, размашистой пощечиной швырнул меня наземь.
Заскрипел, выставив крохотную фигурку всем на обозрение. Крик, бессловесная мольба о помощи, отчаяние. Его голос из металлического скрежета стал человечьим — я чувствовал, как спадает боевой кураж. Образность спешила сгинуть, вернуть окружающим прежний облик.
— Что мне сделать с ней, uomo? Провести милой мордахой по земле так, чтобы содралась до половины? А может быть, поменять местами руки и ноги?
Глаз зацепился за каштановые растрепанные волосы. Отчаянная попытка вырваться из стальной хватки. Ната.
— Твоя девчонка, да? Нравится, ты ведь uomo? Сделаешь шаг ближе — и я разорву ее. За каждый твой шаг ближе ко мне будет умирать каждая: поверь, я богат на фантазию!
Он в отчаянии, раз опустился до угроз. Возможности победить исчерпаны, беспроигрышная лотерея вмиг стала безвыигрышной. Смотрит на то, в чем можно признать Бейку — вскоре она восстановится, и вот уж тогда он не выдюжит против нас двоих.
Единственное, на что он надеется — это уйти отсюда. Не без трофеев.
— Я прихвачу с собой пару-тройку куколок на случай, если тебе придет в голову сунуться за мной следом, мальчик. — Глаза маньяка выискивают будущих, будто послушно ожидающих своей участи, жертв. — Мы с ними сладко поиграем по дороге, и, возможно, я оставлю какую-нибудь часть их тела тебе в подарок!
Злость кипела, бросала на безрассудство. Понимал, что не посмею предать жизнь любой из тех, кого он взял в плен опасности.
Великан вернулся к прежним размерам. Он больше не стальная махина, не ходячий танк. Девчонки, будто пришедшие в себя, закинуты на плечо. Колотили кулачками — единственное, что им оставалось. Брань сыпалась с их уст нескончаемым потоком.
— Chiao, jabroni!
Чувствую, этот бой я проиграл…
* * *Поражение горечью спешило лечь на язык, обращалось обидой. Я оказался не столь хитер, расторопен и удачлив, как хотелось. Ощущение, будто вырвал проигрыш из лап победы. Готов разорвать самого себя в клочья.
Вит уносился прочь, словно великан из старых сказок, могучей машиной смерти. Каждый его шаг становился гигантским прыжком.
— Он все-таки маг, — повторял в моей голове голос Хромии. — Кто знает, что еще кроме силы притяжения подвластно его могуществу?
На меня смотрели со всех сторон.
