Наверное, это объясняет то, как ему удалось захомутать красавицу модель и маму Элли. Черт, внезапно меня осеняет, что если папа Элли выглядит так в свои годы, то у нее имеются определенные ожидания. Мне придется не вылезать из тренажерного зала до конца своих дней.
Видя мой непонимающий взгляд, мистер Хейз показывает на флакон в моей руке.
– Моя жена… мама Эй-Джей… у нее был друг во Франции, какой-то футы-нуты-дизайнер, с которым она как-то работала. Он знал парфюмера… Их ведь так называют? Парфюмерами?
– Понятия не имею, сэр.
– Да и ладно. Короче говоря, однажды тот дизайнер подарил Еве духи, сделанные специально для нее. Эй-Джей чуть не позеленела от зависти, так что на ее двенадцатый день рождения Ева сказала ей, что закажет специальные духи и для нее тоже. Тогда моя жена уже была больна, по-настоящему больна, и она делала все, только бы Эй-Джей была счастлива. Она спросила у Эй-Джей, какой аромат ей хочется, и Эй-Джей ответила… – он фыркает от смеха, – «клубника и розы».
Я тоже смеюсь, потому что теперь становится понятно, почему я никак не мог разгадать этот запах. Розы и клубника. Совершенно разные ароматы, которые каким-то образом заиграли, когда их соединили вместе. Стали Элли.
– Ева заказала шесть флаконов. По-моему, Эй-Джей уже использовала три. Но точно не уверен. Она очень экономно их расходует. Наверное, не хочет, чтобы духи заканчивались.
– Значит, у Элли есть французские духи, созданные специально для нее? Круто, ничего не скажешь.
Мистер Хейз пожимает плечами.
– Ева проводила во Франции много времени. Бегло говорила по-французски. Она всегда хотела, чтобы Эй-Джей выучила его, но Эй-Джей было неинтересно.
У меня сжимается сердце.
– Зато ей интересно это сейчас.
Мистер Хейз кажется удивленным.
– Правда?
Я киваю.
– Она пытается выучить его самостоятельно и смотрит одну французскую мыльную оперу.
Мистер Хейз ухмыляется.
– Я посмотрел с ней два сезона. – Я печально вздыхаю. – Этот сериал не так уж плох.
Отец Элли начинает хохотать раскатистым, глубоким смехом, от которого его голубые глаза тоже начинают светиться.
– Ты тоже не так уж плох, красавчик, – говорит он и выходит из комнаты.
* * *ЭллиКогда в воскресенье вечером Дин входит в свою комнату, я уже жду его там. Мы могли бы встретиться в аэропорту, но он оставил свою машину на парковке и вернулся из Бостона сам.
Когда он замечает меня, взгляд его зеленых глаз тут же смягчается.
– Привет.
– Привет.
Я быстро встаю, но ни один из нас не двигается навстречу друг другу. Нас разделяют пять шагов.
Это расстояние невыносимо.
Сдавленно простонав, я бросаюсь к нему, и Дин с легкостью ловит меня в свои объятия, его большие руки ложатся на мою талию и притягивают меня ближе. Я утыкаюсь лицом в его грудь и шепчу:
– Спасибо, что проверил, как он.
