Рассеянно ее перелистав, он сумел разобрать лишь несколько строчек, подчеркнутых красной шариковой ручкой. Кажется, это была его характеристика, данная на основе совмещения восточного и зодиакального гороскопов. По месяцу рождения он был Лев, а по году — Петух. И постепенно приходя в себя, Турецкий наконец осознал то, что изначально предрекали ему звезды:
«Бесстрашный Петух. Способен безоглядно посвятить всю жизнь борьбе. Неважно — с кем и во имя чего. Даже с ветряными мельницами…»
Когда Турецкий на дареном резвом «жигуленке» приехал домой на Фрунзенскую набережную, день уже клонился к вечеру.
Позади было еще одно головокружительное и опасное дело, из которого ему лишь благодаря счастливой случайности и помощи своих друзей снова удалось выйти живым. За свою многолетнюю службу в правоохранительных органах Турецкий давно убедился, что в России сама принадлежность преступников к государственной элите, а попросту говоря — государственной мафии, была лучшей гарантией полной безнаказанности. Поэтому он и не питал никаких иллюзий относительно исхода этого дела. Однако ставить точку было пока рано. Ибо оставался в тени последний его активный участник, с которым новоиспеченный прокурор не успел еще лично познакомиться.
Вернувшись домой, Александр Борисович немного передохнул. Затем решительно снял телефонную трубку и принялся набирать тот самый анонимный номер, который он давно успел выучить наизусть.
— Информация для абонента «017», — произнес он, дождавшись звукового сигнала автоответчика. И после небольшой паузы твердо начал: — Полковник! С вами говорит старший прокурор Турецкий. Полагаю, вы давно ждали моего звонка. Наше заочное знакомство явно затянулось. И теперь я решил познакомиться с вами лично. Жду вас сегодня в девять часов вечера в Нескучном саду возле старого грота. И не вздумайте шутить, Полковник. Если со мной что-нибудь случится, на стол генеральному прокурору немедленно ляжет составленный мною подробный отчет об «известном хирургическом процессе», к которому вы имеете самое непосредственное отношение. В случае вашего отказа я буду вынужден…
В трубке внезапно послышался легкий щелчок, и безжизненный мужской голос глухо произнес:
— Это излишне. Я приду…
И тотчас посыпались короткие гудки отбоя."
"До Нескучного сада Александр Борисович добрался пешком. Так же, как они иногда ходили туда всей семьей: он, жена, дочка. Благо от Фрунзенской набережной это было рукой подать. Всего лишь перейти мост.
Вечерело. По набережной пустеющего парка Горького мирно разгуливали влюбленные парочки. Некоторые открыто целовались, расположившись на скамейках в аллее. Шумные ватаги бесшабашных подростков распивали пиво, бойко танцевали под магнитофон.
