— Полно, Пётр Алексеевич, как понимаю что-то срочное?
— Николай Леонидович, прошу вашей приватной беседы — понизил я голос. — суть беседы очень секретная.
Атаман нахмурился, ожидая неприятности от меня.
— Хорошо, через полчаса я поеду домой, приглашаю вас на ужин.
— Николай Леонидович, это я приглашаю вас к себе в гостиницу, там спокойней и ужин за мной.
Через час мы сидели у меня в номере за накрытым столом. Мои ухорезы охраняли наш покой. Когда мы перекусили я начал разговор.
— Николай Леонидович, выслушайте меня до конца и потом можете задать вопросы. Разговор наш не простой, я буду вынужден поделиться с вами секретными сведениями. Учитывая моё уважительное и доверительное отношение к вам, я позволю себе это сделать. Доверяю вам и полагаюсь на вашу прозорливость, умение думать стратегически.
Атаман заинтересованный такой преамбулой разговора весь напрягся и насторожился.
— Вы знаете о последних событиях в лагере непримиримых?
— Вы имеете в виду поступок Хайбулы?
— Да, Николай Леонидович. Так вот, в сентябре возможен набег горцев крупными силами. Основная их цель уничтожить Хайбулу. Учитывая какие силы будут атаковать его, понятно, что он не устоит. Сообщаю вам, по секрету, в любом случае я помогу ему, всеми доступными для меня силами.
— То есть как поможете ему. Без моего ведома и приказа. Я не позволю вам рисковать вверенным вам батальоном.
— Послушайте меня, Николай Леонидович, у меня есть полномочия, при определённых обстоятельствах, поступать по своему усмотрению. Эти обстоятельства наступили. Я не дам противникам Хайбулы просто так уничтожить его. Даже больше, помогу ему укрепиться и заключить с нами мирный договор, как хану аварскому.
— Вы в своём уме, Пётр Алексеевич, вы понимаете, что говорите мне, атаману Кавказского казачьего войска. — Колосов был не удивлен, он был ошарашен."
"— Я в своем уме и при памяти. Вы не торопитесь с выводами, выслушайте меня спокойно до конца. Мои полномочия санкционированы на самом высшем уровне и у меня есть право на все мои действия, за которые я буду нести полную ответственность. Раскрываясь перед вами, Николай Леонидович, преследую лишь одну цель. Дать вам возможность показать себя, в данной ситуации, дальновидным и умелым стратегом, который быстро оценил ситуацию и предпринял успешные действия силами вверенного вам Кавказского казачьего войска. Поверьте, в свете грядущих событий, это действие вам зачтётся. Я в своем итоговом рапорте, об успешно проведённой операции, упомяну не только о вашем понимании, но и активном участии в её разработке и проведении. Ещё раз повторяю, только из уважения к вам, Николай Леонидович и помня ваше доброе отношение ко мне. Вы готовы узнать подробности?
— Право слово, Пётр Алексеевич, не знаю, что ответить вам.
