Одной рукой ловко забрал пустую тарелку, второй - передал мне дочь.

- Ты и шефом если быть перестанешь, прекрасно справишься с ролью няни или официанта.

Улыбаясь, я приложила малышку к груди, и она довольно зачмокала.

- Я вообще с любой ролью готов справиться, - усевшись в изножье, похвалился Орловский, глядя на меня и дочку. И в его глазах снова появились слёзы.

Я покачала малышку, продолжая улыбаться. Мы с Андреем не могли знать, кем она станет. Шеф-поваром, актрисой, менеджером или компьютерным гением. Но знали точно - мы приложим все силы, чтобы она стала счастливым человеком, у которого будет главное. Любовь и забота мамы и папы.

Переведя взгляд на мужа, я шепнула ему одними губами:

- Я люблю тебя.

И он ответил так же тихо, боясь нарушить наше абсолютное счастье.

Шефы тоже плачут. Теперь я это знала абсолютно точно. И главным для меня было то, чтобы плакали они от радости. Или, например, от голода, как наша маленькая дочь.

Всё остальное, в общем-то, в сравнении с этим становится совсем неважным.

И это я тоже знала теперь абсолютно точно…"