И я вдруг подумала: а что, если дело не в капиталах Стебункова, не в желании завладеть его бизнесом, а в мести? Вера хотела, чтобы Иван Гаврилович мучился остаток жизни в одиночестве, вспоминал умерших друзей, страдал, чтобы он испытал все те чувства, которые охватили ее после смерти отца. Отправить Стебункова в могилу просто, но физическое устранение его показалось студентке недостаточно жестоким. Ивану Гавриловичу, по ее замыслу, нужно жить долго, думая о том, что именно он отправил своих друзей на тот свет. Нет, девушка хорошо изучила привычки Стебункова, знала о его страсти к сафари и о том, что он привозит из Африки съедобные «сувениры», которыми угощает друзей.
– Откуда у нее такая информация? – перебил меня Феликс. – Как она выяснила, что Стебунков полетит на сафари и притащит оттуда крокодилятину?"
"– Иван ведет блог в Интернете, – пояснила я, – вывешивает там снимки, хвастается трофеями, рассказывает, как, вернувшись в Москву, варит суп из хвоста зебры или запекает какую-нибудь другую экзотику. Да, в Россию нельзя ввозить туши животных, но Стебунков летает частными рейсами, а VIP-пассажиров вообще не досматривают.
Феликс протянул мне телефон.
– Полагаю, ты сейчас должна позвонить полковнику. Расскажи ему о своих поисках и открытиях, изложи собственную версию.
Я кивнула и потянулась к трубке. Вдруг профессор спросил:
– Ты ведь не сообщила Дегтяреву, что у Стебункова есть сын, не только из желания сохранить его тайну? Полагаю, решила сама докопаться до истины, опередить Александра Михайловича, обыграть полковника на его поле, ведь так?
Я схватила телефон и молча набрала знакомый номер.
Эпилог
Веру Никифорову задержали в тот момент, когда она пыталась сесть в самолет, отправляющийся в Турцию.





