Вика тоже инстинктивно тянется ко мне, но тут же отшатывается, потому что, очевидно, видит там совсем не то, на что рассчитывала. Кажется, там прямым текстом написано: «Тебе пиздец, а насколько полный — зависит от тебя».
— Слышал, мачеха выставила ее за дверь. Без денег. Что ей пришлось… — Я намеренно говорю о Виктории в третьем лице — это всегда очень сильно сбивает с толку. А сейчас еще и паузу делаю, наслаждаясь ее реакцией, — …танцевать в стриптиз-клубах… кажется, чтобы закончить учебу. Потому что мачеха ей в этом тоже отказала.
Виктория поджимает губы, бледнеет.
— Это ложь! — выпаливает она. — Кристина ушла сама! Я ни черта не знаю, откуда ты… откуда у тебя эта информация, но имей ввиду, Авдеев — Кристина всегда врет! Она просто исчезла, я понятия не имею, куда! Я не обязана была за ней следить, она — не моя дочь! И если Таранов не позаботился о ее будущем, то причем тут я?!
Вика говорит быстро, сбивчиво. Слишком эмоционально для правды.
Я смотрю на нее без единой эмоции. Потому что слишком хорошо помню, что она рассказывала в нашу прошлую встречу, и даже то, что было пару лет назад, когда она пришла ко мне в слезах и синяках, показал свою исполосованную спину и попросила спасти ее от тирана-мужа в обмен на помощь. Тогда Кристина в ее истории была просто штрихом. Человеком, которого можно смело сбросить со счетов, потому что связь между ней и Тарановым давно разорвана, и девочка просто прожигает жизнь на деньги, которые тянет то с отца, то с очередного богатого любовника. Ни разу за все время я не услышал даже намек на то, что у девчонки могут быть финансовые проблемы.
А по словам Дэна… Кристине приходилось чуть ли не с помойки питаться — настолько все было запущено. Правда ли это или Кристина наебала его так же, как и меня? Не уверен, что сейчас мне это так уж сильно интересно.
— Вик, — мой голос становится тише, но жестче. — Не надо мне врать. Я ненавижу, когда мне врут. Я пришел сюда не за твоими сказками. Я пришел за правдой. И я ее получу. Так или иначе.
Мое терпение на исходе. Если бы на месте Вики был любой рандомный мужик — я бы уже давно вытер его рожей пол.
— Ты ничего не знаешь! — Вика срывается на крик, но на меня это все равно не производит никакого впечатления. Встает, начинает метаться по кабинету. — Ты не знаешь, каково это — жить с ним! С этим монстром!
— Ну почему же, знаю — ты рассказывала, — отвечаю совершенно безразлично.
Она останавливается, смотрит на меня безумными глазами.
— Она видела! — шипят ее алые, почему-то сейчас максимально тонкие губы. — Эта маленькая сука все видела! Как он меня избивал! Как таскал за волосы! Как…
Виктория замолкает, закрывает лицо руками.
