– Один момент. – У горничной был узнаваемый мексиканский акцент.

В спикерфоне раздался треск, а затем стало тихо.

Лу уже приготовился снова надавить на кнопку звонка, когда ворота медленно открылись, открывая путь к зеленым лужайкам и белоснежному особняку.

Проехав по брусчатке мимо мраморного фонтана и дубовой аллеи, Гудман остановился возле дома, заглушил мотор и поднялся по ступеням к двери. Парадный вход обрамляли ветви оливковых деревьев, изящные длинные листочки трепетали на ветру. С портика свисала старинная бронзовая лампа. Это местечко куда больше походило на пятизвездочный отель, нежели на частное жилище, – так сильно была выражена греческая стилистика. Этакий афинский «Ритц-Карлтон».

– Проходите, пожалуйста.

Служанка – в самом деле мексиканка – проводила детектива через просторный холл в маленькую гостиную. Гудман смотрел по сторонам, не скрывая любопытства. Интерьер был по-женски воздушным – белые диванчики с витыми ножками, пепельно-розовые драпировки, занавески в мелкий цветочек, кремовые подушечки. Огромная ваза со свежими пионами занимала кофейный столик, на трюмо были зажжены ароматические свечи, от которых в воздухе витал сладкий аромат.

Что это за свечи? Быть может, с ароматом фиников и инжира? Точно что-то восточное!

– Миссис Гролш сейчас спустится. Принести вам чаю?

– Нет, спасибо, – улыбнулся детектив. Гудман пришел с почти готовым обвинением в убийстве. Как он мог пить чай в фамильной гостиной Гролшей? – А Брендон дома?

Служанка потупила взор и замялась.

– Сейчас придет миссис Гролш, – ответила она невпопад и вышла за дверь раньше, чем Лу успел повторить вопрос.

Через пару минут дверь снова распахнулась.

– Прошу прощения за ваше ожидание, детектив. Меня зовут Фрэнсис Гролш.

Вопреки его ожиданиям, хозяйка дома оказалась грузной и бесформенной. Опухшие веки и бегающий взгляд, одутловатое лицо… едва ли сейчас в ней можно было узнать королеву красоты, которая лет двадцать назад пленила «мусорного короля». На женщине был непонятный комбинезон в ярких пятнах, обтягивающий толстый зад, редкие седые волосы стянуты в жидкий хвостик дешевой резинкой. Если бы Гудмана попросили описать миссис Гролш одним словом, он бы сказал «опустившаяся». Ее голос звучал как-то безнадежно, каждое слово она произносила так долго и нудно, что собеседник мог заскучать, пока она закончит. Казалось, что даже шевелиться этой женщине было лень.

– Вы пришли к Брендону? – устало спросила Фрэнсис и рухнула на белый диван.

– Это так. Ваш сын дома, миссис Гролш?

– Нет, – протяжно ответила она и прикрыла глаза, словно собиралась уснуть.

Гудман заподозрил, что хозяйка злоупотребляет валиумом.