– Что скажешь шаману? – спрашиваю тихо, – уже принял решение?
– Откажусь, – отрезает Наиль.
– Уверен? Это огромная сила. Отказываться от наследования…
– Ты же знаешь! – рычит он, – чем я должен буду заплатить. Своим зрением! И тогда я не смогу каждый день видеть ее…
Наиль очень сильно любит Алину. До безумия. И невозможность видеть её…
– Я понимаю, брат. Понимаю…
Мы не кровные родственники. Моя мать воспитала Наиля, как родного. А потом мы нашли его отца. Старого умирающего оборотня-шамана. По волчьим законам шаманство должно быть принято по доброе воле.
За большую силу и возможность видеть иные миры оборотень платит зрением.
Луна наделила нас обоих мощью альф. Сделала вожаками без стаи. И мы не понимали, зачем. Пока не встретили Ликару – аватару богини Луны. Мы поклялись служить ей. Это и стало нашим смыслом. До того момента, пока не встряли с заварушку с двумя берсерками.
Узнали, что существует вторая Пробужденная. Девочка с не менее невероятной силой, чем Ликара. Маша. Ткач. Умеющая создавать и разрушать реальность.
Наша истинная – подруга Маши. На которую тут же отозвались волчьи сущности. Три года назад Алина так сильно перепугалась нападения оборотня, что чуть рассудка не лишилась. И мы с Наилем приняли решение уберечь её.
Арзанов скрыл травмирующие воспоминания с помощью своей ведической силы. Части того наследия, что передалось ему по крови от отца.
– Ты по-прежнему видишь тот сон? – спрашиваю брата.
– Уже нет.
– Думаешь, это что-то значит?
– Все мои сны что-то значат, Гриш, – улыбается Наиль, – если он пропал, то угроза тоже.
Почему-то я ему не верю. Наиль ухмыляется одними губами. Взгляд его сосредоточен на Алине. Он её хочет, я вижу. Я взял ее уже два раза, а он – ни одного.
– Хочешь, я выйду? – ухмыляюсь, – ты что-то на редкость уравновешен рядом с ней. Неужели не хочешь сорвать наш созревший плод?
– Хочу, но не так, – он проводит ладонью по волосам девушки, – она сама должна попросить.
– Она боится. А ты слишком сдержан, – встаю, потягиваюсь и сбрасываю остатки одежды, – пора выпустить внутреннего зверя.
Забираюсь на постель, обнимаю Алину. Прижимаю к себе. Слушаю размеренный стук хрупкого сердечка. Наиль пристраивается рядом.
– На… иль… – шепчет она, – где ты… здесь темно… так темно…
Мы ошарашенно смотрим на малышку. Она начинает быстро и рвано дышать.
– Что с ней?
– Кошмар, – Арзанов крепко обнимает её, прижимается губами ко лбу, – я здесь. Ты не одна, милая. Ничего не бойся.
– Да… – она успокаивается.
Так мы лежим до самого утра. Оберегаем покой нашей истинной.
