Просто р-раз, и всё. И я, невзирая на всё своё обиженное нежелание, оказалась в знакомом помещении.

Дверь тут же захлопнулась, я попыталась её открыть, но тщетно. Уж не знаю кто меня не пускал.

Я подумала и решила, что раз башня принадлежит Рэйтрану, то виновен именно он. Надула щёки и пошла разбираться!

Только стоило мне войти в гостиную — ту самую, где располагался камин, возле которого я когда-то грелась — как пыл поутих. Просто я увидела портреты — очень много портретов! Они были повсюду — на стенах, на полках, даже на полу вдоль стен.

И на каждом изображалась я. Причём без всяких пририсованных угольком ушей и прочих посторонних элементов.

На этих полотнах я была разной, но неизменно красивой. Где-то улыбалась, где-то злилась, где-то поджимала губы, но даже при самом неприветливом выражении лица не теряла красоты.

Тот, кто создал все эти портреты, делал это с большой любовью — у меня аж дыхание перехватило.

Немного смущённая я пошла дальше. Заглянула в каждую комнату, включая чулан и светлую лабораторию. Однако Рэйтрана нашла не в самой башне, а на крыльце.

Тут, в столице драконьей империи, было светло и солнечно. Рэй вальяжно сидел на ступенях с кружкой кофе в руке. Белая рубашка была полурасстёгнута, заманчиво приоткрывая рельефную грудь — невольно вспомнилась наша ночь и мои нескромные этой груди ощупывания.

И да, меня однозначно заметили! Но повернулись лишь после того, как я уселась рядом и, поправив оборки платья, сказала:

— Привет.

Губы дракона растянулись в светлой, мальчишеской улыбке.

— Привет, — ответил бархатистым голосом. — Почему так долго не приходила?

— Я бы пришла, но туман не возникал.

Угу, я врала. Но! А вот не скажу! Иначе решит, что обиделась, а я и правда обиделась, но категорически не готова в этом признаваться. Даже обсуждать эту тему не желаю.

— Не возникал? — с толикой удивления переспросил Рэй.

И тут я не выдержала:

— И не надо было меня сюда засасывать!

Дракон замер, а потом рассмеялся. Ещё миг — меня обняли за талию, властно притянули ближе и потянулись к губам.

В жизни и делах, разумеется, нужно быть последовательной, иначе ничего не получится. Но здесь и сейчас моя последовательность скукожилась до размеров горошины, упала и закатилась в какую-то щель.

Я не сопротивлялась! Более того, ответила на его поцелуй сразу, в тот же миг, как какая-то глупышка. А потом всё — плотину прорвало.

Губы, пальцы, лёгкие прикосновения, объятия, снова поцелуи… Я не поняла, как и когда оказалась у него на коленях. Мы целовались. Просто целовались под ярким солнцем чужого континента. А перед крыльцом играли в мяч мальчишки… Какая-то женщина периодически прикрикивала на них и грозила кулаком.

Так прошла вечность.