Элия

— Ну, здравствуй, дочь, — произнёс король, едва я переступила порог кабинета.

Помня о приличиях, я присела в реверансе и, на всякий случай, опустила глаза.

— Тут, говорят, много событий? — Король встал из-за стола и направился ко мне, чтобы помочь подняться.

Объективно помощь не требовалась. Долгий реверанс был данью уважения, а жест Луи-Майрара — этакий повод для сближения.

— Как ты, Элия? — Несколько неожиданный вопрос.

Мои отношения с родным отцом всегда были ровными. Я — признанный бастард, которому при этом уделялось не больше внимания, нежели всем остальным.

Единственный по-настоящему веский поступок — король повлиял на руководство академии, чтобы меня не отчисляли. Но и то, как подозреваю, по настоятельной просьбе герцога Мортингерского.

В общем, как бы там ни было, а нас практически ничего не связывало. Задушевных разговоров мы тоже никогда не вели.

Зато сейчас явно намечался именно такой, и я уже чуяла, что он скажет. Король всё-таки. Интересы государства и собственные амбиции для него важнее всего.

Закономерно, обоснованно и… ну как-то безразлично что ли. Биться в истерике от отсутствия интереса именно ко мне и моей жизни я не собиралась.

— Значит, покушение… — протянул Луи-Майрар. — Я очень рад, что ты не пострадала, и приму все меры, чтобы мерзавцы получили по заслугам. Тириса на эшафот, Томса на рудники, Салиса — в ссылку.

Услышав такое, я вздрогнула. Сама пылала яростью к этим троим, и уж кого, а Тириса вообще не жалела. Судьба Томса сердце тоже не тронула, а вот Салис… Он, конечно, гад, но его самого тоже использовали.

А граф тэс Малей? Он же не чает в сыне души, для него это будет огромный удар.

— Ваше величество, отец… — несколько неожиданно для самой себя выдохнула я. — Мне кажется, что Салис не заслуживает такого наказания.

— Это почему же? — Луи-Майрар удивился.

А я не знала, что сказать.

Аргументов не было. Только один — мне всё-таки жаль настырного поклонника. Даже при том, с какой скоростью он от меня отказался.

Даже его стремительные обвинения в мой адрес, мол сама виновата, казались сейчас ерундовыми.

— Салисом манипулировали. Он не преступник, а просто дурачок.

Монарх заломил бровь. Я же с грустью поняла, что оказалась в просящем положении. А просьбы предполагают ответные услуги. Наверное. Может быть.

— Ладно. Насчёт Салиса я ещё подумаю, — выдержав важную паузу, произнёс король.

Миг, и он перешёл к новой теме, и по блеску глаз стало ясно — предыдущее было незначительной преамбулой, этакой завязкой разговора. По-настоящему короля интересовали только наши далёкие заморские соседи:

— Тут были драконы, верно? И сын их императора назвал тебя своей невестой?

Отец дождался, когда кивну и уточнил:

— А ты?

— А я его люблю.

Я сказала раньше, чем успела сообразить.