Слесаря вызывали?

– А сколько здесь? – спросила девушка.

– А вы посчитайте, и скажите точно, – попросила Шура.

Девушка стала рвать бумажки, которыми деньги были перемотаны и складывать их в специальную машинку. И хоть машинка работала быстро, времени на это ушло немало.

После того, как девушка сообщила цифру Шуре, так нервно сглотнула. Надо было быстрее от этих денег отделаться! Прямо срочно!

– Вы… их хотите все положить на счет? – переспросила девушка.

– Да. Хочу…положите на счет.

После банковской процедуры Шура вынеслась на улицу и сразу же села на скамейку.

Вот не привыкла она с денежными кейсами по городу мотаться. Можно было отнести деньги в полицию, но… не верила Шура нашим блюстителям порядка. Напрасно, конечно, но все равно. С ней училась девочка – дочка милиционера, так она рассказывала, что папе принесли деньги – мальчик на дороге нашел, и вот теперь папа смог купить новую шубку и маме, и самой девочке. Где та девочка и ее папа, Шуре уже неизвестно, а вот осадочек остался…

Когда Шура подходила к дому матери, у нее почти уже не тряслись руки, и дыхание было почти ровное.

Интересно, но на звонок долго не хотели открывать. А потом за дверью послышался игривый маменькин смех, и дверь распахнулась:

– Ой! Шурочка! А мы тебя и не слышим! – кокетливо поправляла она прическу."

"Вероятно, у маменьки кто-то был в гостях, потому что она находилась в самом своем выходном халате. Да, у матушки были халаты для обычной домашней среды, для сна, и для дорогих гостей мужеского полу. И это не считая банных халатов. Сейчас был халат нежно бирюзового шелка с павлинами во все спину. Грудь мамаши украшали ляпистые пионы.

– Я помешала? – сразу спросила дочь.

– Да, – прямо ответила мать.

Но дочь уже проходила в кухню и не слишком обращала внимания на ответы, главное – акт вежливости соблюден, она поинтересовалась, а там… хоть и не рассветай.

Халат был напялен не зря. Возле крана гаечным ключом орудовал молодой человек, лет тридцати пяти.

– Здрассьте, – набычилась Шура и повернулась к матери. – Ма, ты чего это? Германских видюх насмотрелась?

– Да как ты… – задохнулась маменька, откуда – то мгновенно поняв, про какую «германию» идет речь.

 – Как у тебя язык-то …

– Нет, ну там тоже все с сантехников начинается, – фыркнула Шура.

– А я не сантехник, – повернулся к ней молодой человек.

– Я догадалась, – кивнула Шура. – В тех фильмах тоже … не совсем сантехники.

– Я сосед, – вытирал руки парень. – С нижнего этажа. И меня… Простите, как вас?

– Сирена Венедиктовна, – почтенно согнувшись, протараторила мать.

– Зинаида Васильевна, – поправила Шура.

– Так вот, Зинаида Васильевна, – повернулся к Шуре молодой сосед.