Над проникновенной «Я так любил тебя, как любит ясень небо» слушательницы рыдали всем залом и бросали к ногам певца ветки растущих неподалеку от концертного зала деревьев (ясени, кстати, среди них попадались крайне редко).
Женившись на юной Олесе, Борис начал раскручивать их дуэт. И для начала написал песню «Принцесса и ковбой».
Исполняли вдвоем. Прелестная Олеся в сказочном розовом платье – и Мусатов в ковбойской шляпе, кожаных сапогах и штанах с бахромой. «Оу, бэйби, я твой! – красиво страдал Борис. – Я только твой ковбой! Бывший бабник, повеса. Но вот в чем беда: ты не моя, ты не моя принцесса!»
Пел в основном Мусатов.
Номер соответствовал. Влюбленные протягивали руки с противоположных краев сцены, бежали навстречу друг другу, но с потолка падала картонная стена дворца, и Олеся оказывалась заперта на балконе, а Борис метался внизу: неприкаянный трубадур любви.
Популярность была ошеломляющей. Песню распевали на конкурсах, ее пародировали в КВН, день и ночь крутили по радио, пока она не навязла в мозгах, как прилипшая к челюсти ириска.
Он написал для Олеси еще двадцать песен. Известными стали от силы четыре, но это не имело значения. Он собрал для жены багаж, с которым можно было отправляться в дальнюю поездку по маршруту славы.
Развелись они лет через десять. Мусатов тут же женился на молоденькой копии Олеси: жизнерадостной чернявой девчонке с сияющим взглядом. А Гагарина пропала лет на пять.
Когда же она вынырнула, публика не поверила своим глазам…
– Этот ваш гренадер! Джоник, он меня пугает!
Бабкина вышибло из его мыслей об Олесе Гагариной ударом под дых.
– Уберите его! Он на меня смотрит!
Все уставились на Сергея. Включая Джоника, который вывернул шею, не переставая жевать.
– Я? – изумился Бабкин.
– Таращится!
– Да я ни за что…
– Вы посмотрите, посмотрите, как глаза выпучил! Как краб!
«Да что, черт возьми, происходит?!» – разозлился Сергей.
Он уже собирался категорически откреститься от любого интереса к Медведкиной, как вдруг поймал взгляд вошедшего мужчины.
И споткнулся на полуслове.
«Шестерка Грегоровича», – охарактеризовал Джоник.
«Кеша Кутиков, мой камердинер», – представил его сам хозяин.
Широкоплечий толстяк с мягким, неуловимо меняющимся лицом. Губы сложены в полуулыбке Чеширского кота: того гляди, сам Кутиков исчезнет, а улыбка останется в воздухе. При встрече на Джоника посмотрел коротко, на Жоре взгляда вообще не задержал, а вот Сергей его внезапно заинтересовал.
