Сколько раз у меня повысился голос на неё? А рука? Сколько раз она молила меня перестать, когда я думал только о том, как поудобнее лечь, чтобы легче было её трахнуть.

Когда я перешёл ту грань, что разделяла чистую любовь к ней и грязное сумасшествие, которое породила моя ревность?

Сердце останавливается, когда все эти картины вновь всплывают в моей голове.

Боже мой, кем я стал?

— Господи, — неосознанно произношу я, теряя связь с реальностью, — Полин, что я сделал с тобой? Милая, родная, пожалуйста, прости меня, молю тебя.

Ногами падаю на колени перед ней. Не могу поверить.

Не могу прийти в себя.

Так жестоко заставил её испытать слишком много боли.

Слёзы скатываются по моим щекам, не спрашивая моего разрешения.

Руки обхватывают её ноги. Такие холодные. Каменные и погибшие от руки любимого человека.

Её пальцы блуждают по моим волосам.

Опять сама. Без всяких ненужных просьб и грубых ультиматумов.

— Неужели ты можешь прикасаться ко мне добровольно после всего, что я с тобой сделал? Неужели тебе не противно?

Но губы её не спешат отвечать. Только пальцы никак не останавливаются, заставляя слёзы истерически бежать наперегонки друг с другом.

— Ты бы была со мной без всего этого?

Я ведь не могу быть уверен в этом, но как я мог добавиться тебя всеми силами, чтобы вот так вот ужасно сломать?

Я добился, чего хотел.

— Ты больше не существуешь без меня, малышка.

Моё лицо, обожжённое слезами, прислонилось к неподвижным ножкам, которые больше никогда не почувствуют его на себе.

— Маленькая моя, родная — шепчу я, как на исповеди перед Богом, — ты когда-нибудь меня за это простишь?

Эпилог

Когда-то ты по глупости подумала, что от твоего ответа зависит моё будущее — наше.

Что греха таить, во мне тоже пролетела такая мысль. Но это ничтожное мгновение, которое подобрала под себя моя давно забытая совесть. Твои слова, твоя мольба — ничего и никогда не изменят. Моё будущее, как и вся моя жизнь, зависит только от тебя, но не от твоего ответа. Сколько криков твоих было послано в мой адрес, но все они тщетно затихали, потому что не в силах твои маленькие ручки остановить всё моё тело. А кроме них у тебя больше ничего не работает.

Для того, чтобы всплыть, мне надо было спуститься на самое дно, иначе от чего отталкиваться? И я побывал там, вся моя безбожная жестокость предстала перед тобой, но ты так надеялась, что я ею не воспользуюсь.

Нет, я не садист, не маньяк и не псих. Я просто обречён с того самого дня, как увидел тебя. Как поздно пришло ко мне осознание того, что ты, любимая, — моё помешательство, зависимость и одержимость. Вколи мне то, что по моей вине вкололи тебе, — я не почувствую. Единственное, что заставит меня прийти в себя — твой уход. Но я предотвратил такое развитие событий.