— Он голоден и сразу опьянеет, как только сделает несколько глотков.
— Ладно… — я схватила корзинку и сунула туда остатки ужина. — Почему вы не спите?
— Не могу уснуть в преддверии удивительных событий, — не прекращая улыбаться, ответила она и махнула рукой. — Идите скорей, не заставляйте его ждать.
Я решила, что обязательно разберусь с этим потом и помчалась обратно.
Винченцо уже разжег камин, и яркое пламя рассеяло темноту комнаты легким, желтоватым сиянием.
— Вы быстро, — его взгляд скользнул по корзинке с едой, и герцог нетерпеливо потер руки. — Догадались! А я позабыл сказать, что ужасно голоден!
Я быстро накрыла столик возле камина и плеснула в бокал вина.
— Я прошу вас, не томите! Где вы были все это время? Знаете ли вы что-нибудь о Массимо? — я в ожидании уставилась на него и он кивнул.
— Я все вам расскажу, только съем кусочек этого замечательного пирога!
Взяв себя в руки и набравшись терпения, я ждала, пока он поест, и в моей душе все сильней разгоралось пламя надежды.
— Когда меня предупредили, что Евгений собирается арестовать нас с Массимо, я собрался в замок, чтобы рассказать кузену, что для него готовит король. Но как только я выехал за ворота, передо мной появились люди Евгения, и мне стоило огромных усилий, чтобы отбиться от них. Я поскакал к загородной резиденции, но успел лишь увидеть, как стража сажает Массимо в черный тюремный экипаж, — Винченцо поел и теперь медленно пил вино, глядя на пылающий огонь. — Мне пришлось отправиться в место, где скрываются такие как мы — неугодные королю.
— Ты что-нибудь знаешь о моем муже? — я жадно слушала его, не сводя глаз с лица поросшего темной щетиной.
— Он в тюрьме «Силенцио морто», — ответил Винченцо и взял мою руку в свою. — Я слышал, что он болен. Сильно простужен.
Услышав это, я начала плакать и прижав меня к себе, он начал раскачиваться, словно убаюкивая ребенка.
— Тише, тише… Он сильный… Он все выдержит…
— Да как же он все это выдержит, если этому не предвидится конца? — всхлипнула я, вдыхая запах дождя и свежести, исходивший от него. — Мне так страшно, Винченцо…"
"— Послушайте меня, — тихо сказал он, не переставая поглаживать меня по голове. — Мне нужна бумага, в которой король Виктор назначает Массимо опекуном его дочери.
— Но для чего она вам? — я подняла на него заплаканные глаза. — Что вы задумали?
— На нашу сторону встал Папа, — ответил он, и я напряженно уставилась на него. — Если я привезу ему доказательство, что Виктор передал свою дочь маркграфу, Евгению не усидеть на троне. Люди ропщут, духовенство не в восторге, потому что новый сюзерен пытается влезть в дела церкви и если Папа решит убрать короля, так и будет. Его влияние очень велико.
