– Точно, – подтвердил Володя, – только несчастная потеряла способность разговаривать еще раньше. И, естественно, стоило нашему доктору наук покинуть место преступления, как все звуки затихли.
– Ужасно, – лепетала Ребекка, – ужасно.
– Согласен, – кивнул Костин, – ничего хорошего в происшедшем нет, но дальше стало еще хуже.
Словно вурдалак, попробовавший человеческой крови, Николай озверел. До сих пор ему все сходило с рук, четыре убийства, нешуточное дело. У него появилась твердая уверенность, что он неуловим, а раз так, следует решать все проблемы просто.
Виктор не сумел найти часы, но Николай догадался, что их прихватил кто-то из местных, пришел к бараку, предложил Павлику две тысячи, пошел с ним за плеером, подождал за магазином, в укромном месте, двинулся с пареньком в «Макдоналдс»… Печальный конец этой истории известен…
– Подожди, подожди, – не успокаивалась я. – Опять не получается. В то время, когда убивали Павлика, Николая уже арестовали, ты сам говорил, вы взяли его около десяти спящим, в пижаме.
– Это был Виктор."
"– Как! – ахнула Ребекка. – Почему? Зачем он лег в спальне Николая и почему не сказал потом правду?
Костин мрачно поглядел в окно:
– Николай – мерзавец. Он наконец сообразил, как можно использовать редкое сходство между ним и братом. Тот должен был обеспечивать ему, кстати совершенно не понимая, что делает, алиби.
Николя попросил Витю переночевать у него дома. Готовясь забрать часы, он решил убить ненужного свидетеля.
Виктор сначала перепугался, но Николай его успокоил:
– Приедешь поздно вечером, все будут спать.
– Я не умею водить машину, – отбивался брат.
– Такси, – заорала я, – в тот вечер Николай приехал на такси! Якобы хотел выпить на дне рождения.
– Правильно, – кивнул майор, – верная догадка. В Алябьево вернулся Виктор, решивший выручить брата. Тот наврал ему, что собирается провести ночь с любовницей, а Нора поднимает крик, если старшего сына нет дома. Полный бред, но Витюша ведь не знал Нору. К тому же Николя пообещал около девяти утра вернуться и подменить его.
– Но Николай даже не подозревал, насколько вовремя совершил обмен. Утром приехала милиция и забрала Виктора.
– Но почему он не открылся? – настаивала Ребекка.
Костин потер затылок:
– Разве мог Виктор с его обостренным понятием о чести и долге выдать брата? Естественно, нет. Кстати, Николай видел, как его увозили. Как раз подъехал к даче, приметил машины милиции и, спрятавшись за сараем, наблюдал всю процедуру. Виктор молчал, ушел, как говорится, в глухую несознанку.
Костин залпом выпил стакан воды и проговорил:
– Впрочем, кое-что мне показалось странным, глаз зацепился за мелкие детали.
– Какие? – заинтересовалась я.
– Так, ерунда.
