Одного ребенка нормально назвала – Сережа, а другого по-кретински обозвала!
– Очень даже красиво, – попыталась я исправить ситуацию, – Кирилл и Мефодий азбуку придумали…
– Мефодий, – заржал Костя, – сейчас умру.
– Знаешь, Лампа, – пробормотал Кирюша, – иногда лучше жевать, чем говорить.
– Но живу же я со своим именем и ни на кого не обижаюсь, – не сдавалась я.
Дело в том, что меня зовут Евлампия. Вернее, родители дали мне имя Ефросинья, и в детстве я натерпелась еще больше Кирюшки. В классе сидело штук пять Лен и столько же Наташ. Кстати, во всей школе не было девочек с именем Фрося. Да что там школа, не нашлось ни одной тетки даже в консерватории, а у нас там было предостаточно чудаков. Имя не нравилось мне до зубовного скрежета.
На первом курсе нас отправили в колхоз и расселили по избам. Каждое утро, около шести, наша хозяйка выходила во двор и орала, как оглашенная:
– Фрося, Фрося, Фрося…
В первый раз я, услыхав вопль, мигом вылетела из комнаты:
– Что случилось?
– Ничего, – ответила баба.
– Но вы же звали: Фрося, Фрося…
– Ну и что? Козу кликаю, выгонять надо, пастух идет…
Мучения мои продолжались и тогда, когда началась концертная деятельность. Стоило конферансье завести:
– А сейчас на сцену приглашается молодая, но очень талантливая артистка с чудесным русским именем Ефросинья. Фрося…
Зрители, отлично помнившие одну из самых смешных советских комедий, как правило, начинали выкрикивать:
– Бурлакова! Фрося Бурлакова!
И начинался хохот, попробуйте сыграть после этого серьезное произведение! Да все ждали, что я сейчас пущусь вприсядку вокруг арфы.
В конце концов я обозлилась, решила начать жизнь сначала, убежала от нелюбимого мужа и заявила Кате, Сереже, Юле и Кирюше, что меня зовут… Евлампия. Уж не знаю, почему на ум взбрело это имечко. Теперь домашние зовут меня Лампа, Лампочка, Лампец, Лампидудель… Но отчего-то глумление совершенно меня не трогает, может, я просто повзрослела? Или, вернее, состарилась. Так что Кирюшу я понимаю очень хорошо.
– Кирочка-дырочка, – пропела Лиза.
Кирилл побагровел, встал и категоричным тоном заявил:
– Все! Меняю имя!
– Как? – удивилась я.
– Так, – ответил мальчишка, – вот паспорт получу и назовусь…
– Ну, – хором спросили мучители, – как? Как?
Кирюшка выпалил:
– Ричард! И имейте в виду, теперь я буду откликаться только на это имя. Ричард, и точка.
– Львиное Сердце, – пробормотала я.
– Именно, – обрадовался Кирилл, – Ричард Львиное Сердце!
В этот момент зазвонил телефон. Я схватила трубку.
– Алло!
– Ой, Лампочка, – забубнила наша близкая приятельница Алина, – как здорово, что застала тебя, будь другом, помоги.
