— Я хочу, чтобы ты почувствовала себя в моей стране немного лучше к приезду твоего отца, — доверительно сообщил он, когда они садились в его частный самолет, который должен был отвезти их в Милан. — Я хочу, чтобы ты показала ему, что готова полюбить Италию, как люблю ее я. Я бы не хотел, чтобы он усомнился в правильности твоего поступка.
Все еще не остывшая после страстных любовных ласк, Корделия сочла это самым приятным, что Лука мог сказать, ведь, помимо ребенка, он также думал о ней и ее благополучии.
Милан был чудесным местом. А для того, кто никогда не бывал за границей, — просто завораживающим. Занятный, хоть и небольшой, он предлагал множество природных сокровищ, и Корделия внимательно слушала очаровательного молодого гида, который провел для нее головокружительную экскурсию по городу, начиная с Пьяцца-дель-Дуомо с ее грандиозным собором, а затем пригласил посмотреть картины старых мастеров, которые были знакомы Корделии по множеству книг, которые она буквально пожирала всю свою жизнь.
Этот город не был похож на Сиену с ее средневековым великолепием и очарованием прошлого. Здесь царила суматоха. Повсюду были шикарные кафе, осененная историческим великолепием старая площадь. Молодые люди все казались на удивление красивыми.
Она наслаждалась каждой минутой, проведенной здесь, а также совершенно другой средой.
Из окна сказочной виллы Луки она могла видеть безмятежные воды озера вдалеке. Когда машина впервые свернула на дорогу, ведущую к вилле, Корделия даже не потрудилась скрыть свое благоговение. Квадратное белое здание с равномерно расположенными прямоугольными окнами поражало роскошью.
От фасада виллы сад спускался к арке, обращенной к озеру, к которому вели несколько пологих каменных ступенек. Зрелище было захватывающее."
"Эти восторженные впечатления она пережила несколько дней назад. А теперь, лежа в постели, пока Лука принимал душ в сказочной ванной комнате, Корделия могла только удивляться скорости, с которой она привыкала к этой необыкновенной жизни.
— О чем мечтаешь?
Корделия бросила взгляд в сторону ванной, где, прислонясь к дверному косяку, стоял Лука с полотенцем, обернутым вокруг бедер. Они уже занимались любовью этим утром, и все же она чувствовала, как возбуждение накатывает снова и снова. Один взгляд на Луку — и все внутри ее воспламенилось и взорвалось, оставив ее мокрой и ослабевшей.
— Я смотрела в окно и думала, до чего же все это прекрасно, — честно призналась она, наблюдая, как Лука идет к шкафу, чтобы извлечь белую льняную рубашку и пару свободных брюк.
Бросив их на спинку стула, он стал медленно одеваться.
Конечно, Корделия была права. Вилла прекрасна, хотя, по правде говоря, он редко любовался здешним пейзажем.
