Я не отпущу тебя. И развода не дам. Не обсуждается. Сколько раз я должен это повторить, чтобы ты поняла?

Щеки обожгло горячими дорожками слез. Герман всегда был таким. Холодным расчетливым хищником. Деньги наделили его нечеловеческой властью. Но сейчас я окончательно перестала его узнавать.

Бессознательно накрыла руками плоский живот.

– Нет. Я не вернусь. И ты дашь мне развод. – Спорила я до последнего. Знала – дам слабину, и мне придется закрыть глаза на предательство. А я не смогу.

– Иначе? – Его темная бровь иронично взметнулась."

"– Иначе, сбегу, – прошептала.

«И ты никогда не узнаешь о малыше под моим сердцем» – дополнила мысленно, но вслух говорить об этом не стала. Как оказалось, я совсем не знала своего мужа. Человека, способного отобрать ребенка у матери и даже не дрогнуть…

***

– Идешь? – я нагнала Машку уже в коридоре… – А ты, кстати, куда? – растерянно заметила, что подруга шагает вовсе не сторону выхода из универа. – Не в общагу?

Машка замялась.

– Да я тут в библиотеку собиралась. Экзамен-то завалила, а родители, если узнают… – сморщила она курносый нос.

Я тяжко вздохнула. Стыдно. Половина однокурсников завалила экзамен.

И все из-за меня. Мегера провожала Германа и даже слова ему не сказала, чуть ли не в ноги готова была упасть. А вот на нас оторвалась после с лихвой. Конечно, я получила первая. Но сдала все равно. Не привыкла отлынивать, а Муратова не смогла найти такого вопроса, на который я бы не знала ответ.

А вот ребята…

– Мне так жаль, – я с сочувствием заглянула Машке в глаза. – Хочешь, я с тобой еще вечером позанимаюсь?

– Ага, – отмахнулась от меня та небрежно. Обижается? Или действительно все мысли в учебе? Родители у Машки строгие, как ни крути.

Хотя она, как и я, приехала в столицу с периферии. Наверное, на этой почве мы общий язык и нашли, потому что в остальном отличались. Машка хваткая, мечтающая однажды встретить богатого принца и выскочить замуж удачно. А я… Я никогда о таком не мечтала. Но вот – получила, и обожглась.

– Так ты в общагу? – Хмуро поинтересовалась подруга. – Не домой все-таки?

– Нет у меня больше дома, – буркнула я. Признаться, что беременна я вчера так и не смогла. Что-то внутри подсказывало мне, что не стоит об этом ни одной живой душе сейчас говорить.

Интуиция, видимо.

– Ну ладно. Тогда увидимся вечером, да?

Я согласилась, и напоследок улыбнулась подруге, а она проводила меня задумчивым взглядом. Жалеет наверное, хоть и знает, что я этого не люблю.

Позор, который устроил мне Герман сегодня отпечатался в памяти горящими пятнами. Вон – каждый второй студент теперь косо смотрит. Новость о вопиющем поведении моего мужа, который сюда заявился и заставал посреди экзамена всех студентов покинуть лекторскую – уже разлетелась по универу.