Кейд рывком поднял меня, так что я оседлала его, и обхватил ладонями мое лицо.
— Тебе не нужно быть сильной, детка. У тебя есть я. И я позабочусь о тебе и нашей Булочке, — одна его рука переместилась мне на живот. — Ты будешь счастлива и не будешь чувствовать себя виноватой из-за этого, потому что однажды поймешь, что все, чего хотел для тебя брат, — чтобы ты была в безопасности и счастлива, и он не хотел бы, чтобы ты перестала жить своей жизнью, потому что цепляешься за воспоминания о нем.
Его серые глаза изучали мои, он выглядел сильным, решительным, словно перевернул бы ради меня весь мир.
— Я очень сильно тебя люблю, — прошептала я.
— Я тоже тебя люблю, милая. — Он притянул меня к своим губам и медленно поцеловал, его руки пробежались по моим грудям, лаская их.
Я застонала, углубляя наш поцелуй, страстно желая его, нуждаясь в нашей связи. Он грубо стиснул мой сосок, посылая поток тепла между ног. Я потерлась о его растущую эрекцию, мы оба уже были обнажены. Его рука переместилась между нами к моему клитору. Когда он обвел его большим пальцем, я крепко сжала его плечи.
— Кейд, — всхлипнула я.
— Кончи для меня, детка, — прорычал он, не сводя с меня глаз.
Я вскрикнула от захлестнувшего меня оргазма. Не дожидаясь завершения, Кейд толкнулся в меня бедрами, пока я объезжала последнюю волну. Схватив меня за шею, он прижал наши лбы друг к другу. Его губы встретились с моими в неистовом поцелуе, прежде чем переместиться к моему соску, посасывая его. Ощущение пронзило мою чувствительную грудь, и я вздрогнула.
— Кончай снова, Гвен, — резко скомандовал Кейд.
Я не ответила, но почувствовала, как приближаюсь к грани, Кейд сжал мои бедра, входя в меня сильно и глубоко.
Кейд снял меня с себя, прижал к своему телу и закинул на себя мою ногу. Я почувствовала, как между ног стекает семя. Как и он, потому что Кейд скользнул рукой вниз, я вздрогнула от прикосновения, все еще оставаясь там чувствительной.
— Моя сперма стекает из твоей киски, мой ребенок у тебя в животе — чертовски идеально, — пророкотал он, поднося пальцы к моим губам.
Я открыла рот и пососала, пробуя наши соки на вкус.
Кейд завладел моим ртом.
— Все еще самая горячая штучка, которую я когда-либо пробовал. Я самый счастливый сукин сын в мире.
Я опустила подбородок ему на плечо.
— Ты заговоришь по-другому, когда я буду в третьем триместре, толстая, с опухшими ногами и вечными истериками, потому что не смогу влезть в туфли на каблуках, — серьезно предупредила я.
— Ты не будешь толстая, ты, черт возьми, беременна и прекрасна.
