Удивительно, но он не нашел меня смешной. Он вдарил кулаком по кирпичной стене рядом с моей головой. Я вздрогнула, должно быть, это больно.

— Я пришел встретиться с тобой, продолжить наш разговор с прошлого вечера, чтобы принести гребаные извинения за то, что проявил такую настойчивость, когда я, очевидно, должен обращаться с тобой осторожно, и поверь мне, детка, с этого момента так и будет.

От его пристального взгляда у меня внутри все затрепетало.

— Я вижу тебя в этом охеренно шикарном платье, настолько великолепную, что это должно быть вне закона, и смеющуюся с тем придурком, пока он лапает тебя повсюду. Гвен, мне потребовались все силы, чтобы не врезать ему по морде. Ты моя. Я знаю, пока ты этого не понимаешь и тебе это не нравится, но ты поймешь, потому что то, что между нами, — реально, и я знаю, что ты чувствуешь это и боишься, — заявил Кейд.

Я выдохнула, немного сбитая с толку, потому что никогда не слышала, чтобы грубый байкер так много говорил, но в основном из-за его слов. Мне не нравились некоторые вещи, например, очень не понравилась часть «ты моя», слишком напоминающая мне о том, что Джимми также думал обо мне. Но в отличие от Джимми, не думаю, что за словами Кейда крылась одержимость, мне кажется, он имел в виду нечто совершенно другое. Но многое из того, что он сказал, было довольно милым, и я не знала, что делать с заботливой стороной этого сурового мужчины.

— Кейд, в данный момент ты наговорил слишком много, чтобы я могла понять. — Я старалась говорить спокойно. — Я не понимаю, что происходит, почему ты устроил сцену на открытии моего магазина, вытащил меня на улицу, а затем вывалил все это на меня, — мой голос повысился, но я ничего не могла с собой поделать, я злилась. — Мне нужно вернуться в магазин, но нам, очевидно, стоит поговорить.

Да, нам, определенно, стоило поговорить, поговорить о причине, по которой он считал, что мы были кем-то вроде пары после всего лишь нескольких встреч и одного умопомрачительного оргазма.

— Детка, ты слишком много думаешь, — Кейд погладил меня по щеке. — Но ты права, мы вернемся, ты получишь свой вечер, а в конце него сядешь на заднее сиденье моего байка. На этот раз тебе не сбежать, — твердо сказал он.

— Прекрасно, — фыркнула я, сама себе удивляясь. — Но тебе придется поднапрячься, пытаясь усадить меня на байк в этом платье.

Кейд поднял брови, явно ожидая сопротивления, затем его глаза потемнели:

— Не беспокойся, Гвен, ты сядешь на мой байк. — Он посмотрел на мои ноги. — Чертово платье.

Прижав меня к себе, он снова яростно меня поцеловал. Поцелуй излучал мощь, я почувствовала, как что-то серьезно изменилось.

Все только что стало настоящим.

Кейд прервал поцелуй, прижавшись лбом к моему лбу.

— Возвращайся сейчас, детка, или я не смогу остановиться, — прорычал он.