Молодцы! Никто не сомневается, что показатели эти во время операции крайне важны, разве что измерить их было нечем. Покупайте аппараты Баталова! Вот только Келер что-то тормозит, никак не начнет розничную продажу. Наверное, набирает запасы. Ладно, хватит лирики.
— Сто тридцать пять на восемьдесят, пульс девяносто, — доложил Малышев.
Манжету наложили перед операцией, Андрею Германовичу оставалось только подсоединить сфигмоманометр, да накачать грушей воздух.
— Отлично, продолжим…
* * *— Сейчас, когда Вацлав Адамович Моровский, старший врач нашей станции скорой помощи, любезно заканчивает самый главный этап операции, я готов ответить на вопросы, — я оставил графа зашивать кожу и обрабатывать рану, а сам подошел к зрителям и судьям.
— Вы нас всех поразили, — по праву старшего сказал, поднявшись на ноги, Склифосовский. — Замечательно, от первого до последнего движения. С нетерпением буду ждать от вас статью с подробностями."
"Бальзам на душу. Никто теперь и слово вякнуть не посмеет, с такой «крышей». Тайный советник, третьего класса чин! Надо обязательно сфотографироваться с ним. На стол в кабинете поставлю, чтобы все видели. А через пару лет и он себе тоже. Шучу, конечно. Николай Васильевич точно в первую тройку российских хирургов всех времен входит. Вместе с Пироговым и Баталовым.
А праздник продолжился. Как только Моровский наложил последний шов, ему поднесли здоровенную склянку с раствором бриллиантовой зелени, он картинно взял пинцетом салфетку, макнул ее в жидкость, и щедро смазал кожу. Красота! Знай наших!
Глава 3
Я подошел и посмотрел на шов. Не совсем ровный, и это, естественно, будет использовано для приведения самомнения графа к более правильным показателям. Да что тянуть, прямо сейчас и начнем.
— Тренироваться надо, господин Моровский, — тихо сказал я ассистенту. — На курином яйце. А то скоро скорняжным швом начнете зашивать, как в патанатомии. У вас первый шов перетянут, еще один — неровный. И это на жалком одном вершке.
Интересно, как тут обстоят дела с протезированием зубов? А то мой старший врач скоро эмаль сотрет, такой скрип издавая.
— Благодарю за помощь, Вацлав Адамович! — громко сказал я, теперь уже для собравшихся. — Надеюсь, вас не затруднит взять на себя подготовку статьи о сегодняшнем событии?
— Почту за честь, — натянуто улыбаясь, ответил граф.
Ну и всё, а я к гостям. Бобров представил меня Склифосовскому. Николай Васильевич руку мою потряс, выразил признательность.
— А я-то ехать не хотел, когда меня Александр Алексеевич позвал. Вчера лекцию студентам читал, — огласил он причину своего приезда. — И тут неожиданно такая встреча приключилась.
Ну и дальше про операцию, измерение давления. Мол, штука новая и полезная. А особенно отметил маски и зеленку.
