Охранников становилось всё больше, но стоило им увидеть Дагуа, как они с улыбкой приветствовали маленькую группу, а заметив Тавиана, удивлённо переглядывались.
– Послушай, Дагуа, а с кем нам лучше поговорить, чтобы узнать, каким был Эннобар? – спросила Аликс. – Я неплохо его знала, но до нашей встречи он уже много зим прослужил посредником регентши.
– В последние несколько зим он близко общался с Ароном, – сообщил Дагуа. – И ещё с одним посредником, которого давно и хорошо знал, и двумя его слугами в замке. Мы уже допросили их всех.
– С Ароном? – Аликс удивлённо подняла брови.
Какая-то странная дружба. Она и подумать не могла, что всегда такой деликатный Эннобар и мрачный Арон смогут найти общий язык. Они даже не состояли в одной Гильдии.
– Ну что ж, вот и нашлось нам дело на завтра… Поговорим с ними ещё раз.
Когда она повернулась к Тавиану, шедшему позади, с удивлением увидела, что в глазах её друга полыхает гнев, и он с трудом сдерживается. Аликс вздрогнула.
– Тави! – воскликнула она. – В чём дело?
– Зря я заявился в Скальный замок, – сказал он. – Глупейшая ошибка.
– Ржавчина и пепел, да объясни же, что происходит!
Тавиан вздохнул.
– Солдаты прекрасно знают, что тебе нельзя показывать, как они ко мне относятся. Но как только вы с Дагуа проходите мимо, они делают знаки. И не очень лестные.
– О чёрт. Вот гады!
– Мне очень жаль, Тавиан. Я распоряжусь, чтобы им сделали выговор, – сказал Дагуа, Аликс в душе поблагодарила его.
С тех пор как они рассказали Дагуа, как могла бы повернуться борьба с Пророком Феникса, если бы не отважное вмешательство Тавиана, советник стал относиться к нему так же доброжелательно, как и ко всем в замке.
– Ты не виноват, Дагуа, – вздохнула Аликс, – идёмте дальше.
Наконец они попали в подземелье. Подвалы здесь были тёмные и сырые, некоторые камеры закрыты решётками, другие замурованы: во времена последней регентши таким способом привыкли избавляться от неугодных современников. «Отлично придумано, – с отвращением подумала Аликс. – Просто кладёшь камень на камень и не обращаешь внимания на крики. В конце концов человек умрёт от голода – и никаких проблем».
Воздух был спёртый, на стенах от сырости росли грибки и мох, тускло мерцавшие голубизной в темноте. Несколько светящихся животных разгоняли сумрак, но большая часть подземелья была погружена во тьму. Аликс пришлось приподнять подол туники, чтобы не испачкаться. Стены выложены грубым камнем, без художественных рельефов.
– Ну вот мы и пришли, – сообщил Дагуа.
Аликс взяла факел и зажгла его, пробормотав заклинание. Когда она рассмотрела камеру и её обитателей, пораженно застыла. Аликс сразу поняла: на этот раз они и в самом деле оказались в беде.
