– Присядьте. Не нужно тут стоять. Мальчик жив, мальчик дышит. Травм нет, зрачки на свет реагируют. Ну что вы, ей-богу?

Виктория Сергеевна с маленьким Пашкой расположились в гостиной на диване. Пашка получил в полное распоряжение карандаши и альбомы Степы и вовсю занимался творчеством.

Гойда был там же. Он все время висел на телефоне и то бранился, то ласково кого-то уговаривал. Стас Крячко и Лев Гуров сидели за кухонным столом. Они уже ответили на все имевшиеся у следствия вопросы, теперь пришло их время отдыхать.

– Знаешь, что мне рассказал Долецкий, пока мы ждали опергруппу? – спросил Стас.

– Я в курсе, – ответил Гуров. – Он изменил своей жене с другой женщиной, не сразу распознав ее опасный диагноз.

– Шизофрения чего-то там, – попытался вспомнить Стас.

– Параноидальная, – подсказал Гуров. – Страшное дело.

– А ее родителей нашли? Девочку-то куда?

– Виктория Сергеевна сказала, что она останется с матерью, но только в том случае, если мать плотно подсядет на серьезные препараты. Если же мать упекут в психичку, тогда девочка переедет к родственникам.

В кухню вошел Гойда. Схватил стакан, налил в него воды из-под крана, выпил одним глотком половину и попросил сигарету. Гуров протянул ему почти пустую пачку.

Некоторое время все молчали. Гойда заговорил первым.

– Нашли синюю куртку, – сообщил он, выдыхая дым в потолок. – Она в ней как за каменной стеной была – все половые признаки стирались. Реально как подросток. И признание уже есть. Правда, мне наши криминалисты посоветовали оставить ее в покое, поскольку она состоит на учете в психоневрологическом диспансере.

– А мотив у нее был какой? – спросил Гуров. – Ревность? Месть? Все вместе?

– Не сообщила. Но думаю, что все вместе. Никогда бы не подумал на нее.

– А ведь этот план предложила Виктория Сергеевна, – покачал он головой. – Сначала я его отмел, а она уговорила.

– Я тоже не думал, что он сработает, – признался Гуров. – Все казалось слишком несерьезным, но она умеет убеждать. И клюнула-таки Марина. Когда увидела Викторию Сергеевну с сыном, выдала себя, растерялась, а потом заторопилась домой, посмотреть, на месте ли похищенный ребенок.