Вон и штучные брюки, и две пары штиблет…

Так ничего и не решив, он на цыпочках подошел к двери, потрогал ручку, присмотрелся и выругался сквозь зубы… Дверь стала новой — гораздо роскошнее, а вот замок остался прежнего типа — отпиравшийся и запиравшийся исключительно ключом — изнутри его открыть невозможно. Ну, предположим, нас и с такими препятствиями учили справляться, нужно поискать что-то, способное сойти за отмычку, собственный перочинный ножик остался в портфеле — в той его части, что слилась с чемоданом намертво, кто ж знал…

Решаться? Так что же выбрать — чужой костюм или облик военного атташе из экзотических дальних стран?"

"Ситуация разрешилась сама по себе, без малейшего участия фон Шварца.

Громкие шаги, послышавшиеся в коридоре, утихли рядом, и в замок стали вставлять снаружи ключ, что удалось находившемуся по ту сторону двери попытки с третьей — то ли был выпивши, то ли не привык обращаться с замками такой системы…

Ключ скрежетнул, проворачиваясь. Не раздумывая, действуя сугубо по наитию, фон Шварц кошкой прянул к одному из окон, распахнул его настежь, подхватил и нахлобучил фуражку, встал спиной к подоконнику.

Большим пальцем отстегнул ремешок кобуры. Сердце колотилось.

Вошедший, ни на что вокруг не обращая внимания, неуклюже вставил ключ в замок, запер дверь на один оборот. Судя по неловким движениям, он, точно, оказался выпивши. Громко и фальшиво насвистывая, сделал пару шагов в глубь номера, поднял глаза, увидел фон Шварца…

Немая сцена в точности как в классической пьесе. Молодой человек, вряд ли достигший тридцати, на полголовы повыше фон Шварца и пошире в плечах: светлый чесучовый костюм, лихо сдвинутая набекрень шляпа, на сгибе локтя тросточка с фривольной рукоятью в виде серебряной обнаженной женщины, довольно-таки простецкая конопатая физиономия, усики, совершенно к такой физиономии не подходящие… Одет недешево, да и чемодан из дорогих — но что-то в нем неуловимо напоминает приказчика, купчишку… лабазника…

Хозяин номера таращился на «гостя» в полном изумлении.

Перехватывая инициативу, фон Шварц сделал шаг вперед, прижал палец к губам и, чуточку коверкая язык, воскликнул:

— Я есть вас умолять: тише, тише! Иначе честь дамы будет очень пострадать!

— Дам-мы? — с туповатым видом переспросил вошедший и оглянулся так, словно рассчитывал узреть помянутую даму где-нибудь тут.

 — Фу-ты, ну-ты… Что за страсти такие? Да вы вообще откуда? Вы вообще кто?

Фон Шварц по всем правилам прищелкнул каблуками и бросил руку к козырьку:

— Тшесть имею: полковник Диего де ла Фуэнтес, военный атташе Республика Уругвай!

— Савешников Пров Палыч… — машинально представился молодой человек.