Вернувшаяся с работы поздно вечером жена там его и застала и села рядом за стол. Ничего не спрашивая и не говоря, Югров налил ей из большого заварочного чайника чаю в пустую чашку, словно в ожидании ее выставленную на стол, подвинул поближе к Гале тарелку с вкуснейшими бутербродами, что соорудила их помощница, выложив на блюде горкой друг на друга.

Она устало кивнула, благодарно улыбнувшись, взяла бутерброд, откусила, прожевала с наслаждением, запила чаем, еще раз откусила и запила и только после этого заговорила, разбивая давящую на нервы тишину.

– Понимаешь, Игорь, – посмотрела она на мужа, – в сфере деятельности отдела, которым я руковожу, не брать нельзя, иначе сразу же становишься не одним из команды, повязанной вкруговую, а предателем, навсегда теряешь доверие и мгновенно вылетаешь из обоймы. И тебе это отлично известно, поэтому я не стану подробно объяснять. Но я понимаю твои опасения и разделяю их. – Она сделала несколько мелких глоточков чаю и продолжила: – Поэтому брать я буду, но теперь только «борзыми щенками», то есть исключительно услугами, и тщательно контролировать их, скажем так, относительную законность. Это все, что я могу предложить в нашем с тобой случае.

Ничего он ей не ответил. Кивнул, мол, услышал тебя, поднялся из-за стола и поплелся в кровать, чувствуя слабость и легкое головокружение.

К этому вопросу они больше не возвращались. Галя продолжала строительство дома, но заметно замедлившимися темпами и с гораздо большими проблемами. Ничего, это даже хорошо, как-то сказала она Игорю, меньше поводов для подозрений и лишних вопросов. Югрову предложили возглавить испытательский отдел, оставаясь при этом конструктором. Предложение он принял с большим энтузиазмом, правда, с условием переформирования отдела и расширения его задач и комплектации.

Посидели с руководством над предложенной Игорем новой концепцией, посовещались с министерскими кураторами, что-то добавили от себя, что-то оставили в неизменном виде, и вскоре Югров занял место руководителя отдела и отправился в первую свою экспедицию-командировку.

И сразу на Север.

Вот так начался новый, который уже по счету, этап его жизни.

И она, жизнь эта, как заняла и встроилась в определенную колею, так и движется по ней уж несколько лет неизменно – его бесконечные командировки и завод, научная работа, разработки и Галина чиновничья деятельность.

Еще несколько раз Игорь заводил с женой разговоры о детях, она отбояривалась какими-то причинами, и Игорь, разум которого был плотно занят рабочими моментами, отодвигал эти мысли и вопросы на потом… А спустя время и вовсе перестал думать и говорить об этом. Их семейная жизнь зацементировалась в одном, прочно сложившемся состоянии, не тревожа обоих переменами.