А в аэропорту народа-а-а-а, как в прошлом году, во время отмены всех рейсов, только на этот раз по другой причине – толпы людей ломанулись на новогодние праздники отдыхать кто куда, создав столпотворение и в очередях на регистрацию, и в зоне отлета.

Агата поиронизировала над собой, когда осознала, что вертит головой, невольно присматриваясь к мужчинам, похожим на… м-да, навеяло. Все-таки опять Новый год, забитый народом аэропорт, и она снова летит в Крым, видимо, локация «аэропорт» теперь прочно будет связана у нее с определенными ассоциациями и воспоминаниями…

Но Левка, никогда не находившийся среди такого людского столпотворения, быстренько вернул тетку в реальность, разревевшись не на шутку, то ли испугался, то ли просто устал. Хорошо хоть их пропустили без очереди и Агате удалось быстро пройти регистрацию. Да и дальше стало полегче: утомленный, напереживавшийся и наплакавшийся Левушка заснул еще до посадки, а замечательные попутчики помогли Аглае с прохождением в самолет, да и сосед оказался спокойным молодым человеком, тоже помог Глаше устроиться, убрать вещи и надуть подушку.

Ну, а уж в Симферополе их встречал сам Юра.

Новый год, как и всегда, они встретили и провели превосходно. Вкусно, радостно, громко. Как же Агата это любила! Домашнюю теплоту и невероятный уют, которыми наполнила сестра их с Юрой дом и жизнь, великолепно оформленные, красивейшие новогодние стол и елку, настоящие произведения кулинарного и дизайнерского искусства. Ну тут уж все четыре дамы постарались – сестрички, Анна Григорьевна и Полина Андреевна. Гуляние по городу, набережная, кино, детские утренники и различные новогодние мероприятия. И главное – все вместе.

Так что короткий десятидневный отпуск пролетел для Агаты как один день. Ужас какой-то! Снова уезжать, когда так не хочется!

Но улетала она не одна, а с Полиной Андреевной, принявшей твердое решение возвращаться домой в Москву.

– И так загостилась я у вас до неприличия, – отговаривалась та от настойчивых предложений остаться, сыпавшихся на старушку от всех севастопольцев, даже от Егорки, уж очень сильно привязавшегося к «старшей бабушке», как они тут все называли Полину Андреевну. – Может, летом приеду погостить, – давала-таки слабину старушка, не удержав душевных слез, настолько расчувствовалась столь теплому отношению к ней.

Агата в число уговорщиков не входила, она-то, наоборот, только приветствовала это решение Полины Андреевны, тайно радуясь, может, и эгоистично, ведь последствия перенесенного бабушкиной подругой вируса были весьма тяжелыми и до сих пор она так до конца и не оправилась от болезни. Но хоть один родной человек будет рядом с ней в Москве.

Улетели.