"
"Ни трусов, ни примерных аналогов Ева не обнаружила и решила надеть другую рубашку, а сверху натянула платье, надеясь, что натянула его правильной стороной – зеркала ведь нет. Рукава Ева цеплять не стала, а вот чулки натянула. Умыться бы еще, зубы почистить и причесаться, да вот только ничего подходящего для этого под рукой нет. Ева кое-как расчесала тонкие спутавшиеся волосы пальцами и вышла из комнаты.
У лестницы она столкнулась со смазливой светловолосой девушкой лет двадцати, похожей на Гриди Лэндвик. Девушка окинула Еву взглядом и протянула:
— Что с тобой?
«Так и знала, что оделась неправильно», — подумала Ева, но Ливви, как выяснилось, имела в виду другое:
— Захворала, что ли?
— Я вчера ударилась головой и…
— То-то я и гляжу, что у тебя на голове гнездо, — бесцеремонно прервала ее Ливви. — Спрячь лучше свои колтуны, — заявила она и, оттеснив Еву, начала первой спускаться по лестнице.
Ева, ужаленная этой утренней токсичностью, какое-то время так и стояла, глядя нахалке вслед, а потом тоже начала спускаться. На первом этаже она обнаружила, что входных дверей две – одна, внешняя, обита железом и выглядит солидно, вторая раскрыта, а потолки низкие. Следуя на завлекательный запах, Ева зашла на кухню, где хозяйничала Гриди.
— Эвочка! — повернулась она к старшей дочери и внимательно ее оглядела. — Ты долго спала; я не стала будить тебя к завтраку. Как ты себя чувствуешь?
— Отлично выспалась, спасибо. А вы как спали? — ответила вежливо девушка, но только расстроила Гриди своим обращением на «вы».
— Мне не очень хорошо спалось, — грустно произнесла Гриди. — Голова еще болит? Отец пообещал сегодня привести лекаря.
— Лекаря? — подала голос Ливви, стоящая у очага. — Зачем тратиться? Пусть идет к своим жрицам.
— Ливви! — осадила ее мать.
— Я что-то не так сказала? — приподняла бровь девушка, враждебно глядя на Эву. — Она нам все уши прожужжала о чудесах исцелениях в храме, так пусть туда и идет. Да и что с ней такого? С виду здоровая. Примочку на синяк и дело с концом.
— Эва не просто ударилась, она… — Гриди замялась, начала подыскивать слова, которые прозвучали бы не так жутко, но не жуткие слова не находились.
— Я ничего не помню, — продолжила за нее Ева.
Ливви посмотрела на сестру так, как давно уже не смотрела; обычно она ее не замечает. Да и никто не замечает. Эва – это какое-то странное тощее существо, умудряющееся быть одновременно приметным и незаметным, вызывать жалость и раздражение. Ливви всерьез опасалась, как бы это существо, почему-то называющееся ее сестрой, не испортило ей жизнь. В Ренсе считается неприличным выдавать замуж младшую сестру вперед старшей, а на эту страхолюдину только слепой позарится.
