— Шантаж всегда хороший вариант, но он может стать плохим началом для нашего сотрудничества, и у него нет никаких скелетов в шкафу. Шантажируя его ночными похождениями отца или брата, может повредить его репутацию или сделать его похожим на благородного короля.

— У каждого в шкафу есть скелеты, —- пробормотала Вэл. — И я пару раз встречалась с его женой. Она жаждет блеска, очарования. Она безостановочно рассказывает о британской королевской семье. Она мечтает сама стать королевой, частью общества, о котором другие только и говорят. Она очарована нашими традициями, нашими свадьбами. Для нее это похоже на один из исторических романов.

— Насколько я понимаю, твой обед с ней прошел хорошо?

Выражение лица Вэл стало злым.

— Да. Конечно, я говорила ей все, что она хотела услышать. Она была совершенно очарована нашими браками по договоренности. Она думает, что это очень романтично, будто что-то прямо из пьесы Шекспира.

Вэл подражала восторженному тону женщины.

— Романтично. Новый взгляд на вещи, — сказал я, когда мы направились в мой кабинет.

Мы устроились на моем диване, я обнял Вэл за плечи.

— Насколько я поняла, ее брак с Максимо оставляет желать лучшего.

Я посмотрел на неё.

— У него есть любовница?

— Она ничего не говорила. Она не настолько легкомысленна. Она знает, как поддерживать идеальный общественный вид.

Я погладил коленку Вэл, которую открывал разрез на ее юбке.

— Позор.

Выражение лица Вэл стало задумчивым.

— Ее слова заставили меня задуматься, — она поколебалась, потом покачала головой. — Может, мой мозг стал медленно работать от гормонов беременности.

Я полностью повернулся к ней.

— Что такое?

— Анна и Леонас вступят в брак по договоренности.

Она посмотрела мне в глаза, и тут меня осенило, и моей первой реакцией было сказать «нет».

— Ты предлагаешь выдать Анну замуж за сына Максимо Кларка?

Несмотря на мои лучшие намерения, мой голос дрожал от желания защитить ее.

Вэл закусила губу.

— Это один из вариантов. Я знаю, что традиционный брак по договоренности не распространен во внешнем мире, но политическая элита также часто вступает в брак между собой.

Я дважды встречался с детьми Максимо Кларка. У него их было целых три. Его старший сын Клиффорд был ровесником Анны, а девочки-близнецы на несколько лет младше. Они были вежливы, воспитаны так, чтобы вести себя на людях.

— Она будет в большей безопасности в браке с чужаком, и если наши дети вступят в брак с влиятельными политическими семьями, это укрепит наши связи.

Я пытался рассмотреть это с логической точки зрения, но когда речь шла об Анне, объективность было трудно поддерживать.

— Они знают друг друга. Он в том же теннисном клубе, — сказала Вэл. — Я могу поговорить с Анной, если ты хочешь узнать ее мнение.

Я вздохнул.