Спустившись вниз, нашла Варю, играющей в гостиной за столом с раскрасками.
— Ты чего так рано проснулась? — подошла я к ней, поцеловав в макушку.
— Мы с папой на рыбалку ходили.
— Да? — вскинула я удивленно брови. Когда они всё успевают? — Поймали что-нибудь?
— Только чьи-то старые ботинки. А рыбу потом в магазине купили.
— Молодцы, — хохотнула я. — Голодная?
— Нет. Мы с папой уже покушали.
— И всё без меня, — как старая ворчащая бабка, держась за уже уставшую от тяжести малыша поясницу, я поплелась в кухне, где Лёша сидел с кофе за ноутбуком.
Основной объём работы он взял домой, так как последний месяц боится, что я могу родить в любой момент. И очень переживает, что его может не оказаться рядом.
Стоило ему увидеть меня входящей в кухню, как на губах его заиграла улыбка.
— Пингвинёнок мой, — сказал он ласково.
— Отстань, — буркнула я, подойдя к холодильнику. Несколько секунд изучала его содержимое, пока не поняла, что ничего кроме сосисок не хочу. Закинула три штуки в кастрюлю, поставила на плиту и подошла к Лёше. Ревниво заглянула в его ноутбук, желая доколупаться, но ничего кроме непонятных мне схем и графиков не увидела. — Когда я уже рожу, а? Устала.
— Котёнок мой, — он повернулся ко мне на стуле, поднял низ футболки и оголил живот, на котором оставил кучу поцелуев. — Врач сказал, не торопить и не торопиться.
— А ты финики купил?
— Не торопить. Я тоже знаю эти приметы, — напомнил Лёша, положив ладони на выпирающий живот.
— Даже Машка уже родила.
— Ну, и что? И наше время скоро придёт.
— А ты что такой блаженный сегодня? Прям с утра. Что-то задумал? Опять мне машину купил или ещё чего?
— Нет, — хохотнул Лёша, а глаза его радостно сверкнули, когда сын пнул его в ладонь. — О! Проснулся наш мелкаш.
— А что тогда?
— Не знаю. Просто настроение хорошее с утра. Кайфово как-то.
— Везет тебе, — вздохнула я и прижала его голову ухом к животу. — Ладно. Пойду я, короче, окна мыть и верблюда рисовать.
Мы с Варей занялись уборкой.
Лёша ходил рядом — страховал, кряхтел, пыхтел. Он, вообще, будто немного двинулся на моей беременности.
Со дня, как узнал о том, что я в положении, начал тщательно следить за тем, чтобы я не поднимала ничего тяжелого. Даже обувь мне пытался надевать, видимо, думая, что уже не дотягиваюсь. А я и сейчас дотягиваюсь, но его это не останавливает.
А в день, когда я почувствовала первые шевеления нашего малыша, сутки не убирал ладонь с живота, надеясь тоже это почувствовать. Очень расстроился, когда ничего не ощутил. Зато потом сколько радости было, когда это, наконец, случилось. Сидел как кот перед аквариумом рядом с моим животом и ждал повторения.
— Я сама могу, — ворчала я, желая поднять небольшое пятилитровое ведро самостоятельное.
— Оно тяжелое для тебя. Куда нести?
— Туда.
