Илья Самсонович быстро заморгал своими маслеными цыганистыми глазками и растерянно ответил:
– Тихий, один из самых богатых собирателей живописи. У него в загородном доме вторая Третьяковка. Его все галерейщики знают.
Ерожин кивнул, и быстро попрощавшись с начальником отдела «по раскрытию хищений культурных ценностей», выбежал в коридор. Но Абашин его остановил:
– Вы хотели иметь фото Марыси. – Улыбнулся полковник.
– Да, хотел. – Обрадовался Ерожин и получил целый набор портретов красавицы в анфас, фас и профиль. Петр Григорьевич поблагодарил и пулей вылетел из кабинета. Он торопился в другой отдел к полковнику Боброву.
– Никита Васильевич попроси своих орлов связаться с московскими загсами и выяснить, не женился ли в последнее время, или не подал ли заявление о вступлении в брак, профессор Фридрих Эдуардович Мюллер одна тысяча девятьсот двадцать первого года рождения. – Закричал Ерожин, ворвавшись к Боброву.
– Что ты орешь? У нас ловят убийц, а не брачных аферистов. – Возмутился полковник.
– Как раз убийство я и пытаюсь предотвратить. – Заверил Петр Григорьевич.
Бобров покачал головой, но вызвал своего сотрудника и проверить московские загсы на предмет женитьбы профессора Мюллера распорядился.
– Чай пить будешь, Пинкертон? – Предложил Никита Васильевич и Ерожин с удовольствием согласился.
– Я бы и от бутербродика одного, другого не отказался. – Добавил он жалостно.
– Дома совсем кормить перестали? – Проворчал Бобров и полез в свой холодильник."
"– Некому кормить. Надя только в воскресенье вечером прилетит. А одному дома кулинарить тоска. – Сообщил Петр Григорьевич, с удовольствием наблюдая как на столе появляется ветчина, сыр и масло.
– Хлеба нет. Галетами перебьешься. – Предупредил Бобров и пошел заливать чайник. Ерожин выпил стакан чая и быстро умял два бутерброда. Он хотел чаепитие повторить и уже потянулся к чайнику, как появился Дима Вязов и доложил, что профессор Мюллер Фридрих Эдуардович вчера вступил в законный брак с гражданкой Голиковой Татьяной Петровной в присутствии свидетелей Марыси Вацловны Шагровой и Александра Владимировича Афонина.
– Черт, давайте срочно адреса «молодоженов». Этот профессор подписал себе смертный приговор. – Сказал Ерожин, и с грустью поглядев на оставшийся сыр и ветчину, достал свой блокнот.
– Похоже, что ты прав, твоя Марыся опять проявилась. – Задумчиво проговорил Никита Васильевич: – Брать ее не за что. Где состав преступления? Вот если бы ты раскопал ее причастность к убийству Кирилла Понтелеева, мы бы ее загребли с нашим удовольствием.
– Я затеял один эксперимент. – Признался Ерожин.
– Может, поделишься с официальным следствием? – Проворчал начальник отдела.
– Не только поделюсь.
