Пуховая перина стянула бока каменной россыпью. Нежная подушка выпирает болотной кочкой. Ласковое, тёплое одеяло давит гнилой колодиной. Лежит девушка, крутится раненой белкой: и так плохо, и так зыбко. Не потому, что сегодня рядом нет Сергея — уехал по делам в Красноярск, а заодно и за билетами на поезд, — а оттого, что мысли её чернит тоска.

За окном комнаты — тихая, звёздная ночь. От стекла тянет лёгкой прохладой сентября. Воздух помещения наполнен ароматом покрасневших листьев черёмухи, соком налившейся сливы, вишни, крепких сибирских яблок. Осень в город приходит неспешными, тихими шагами, гораздо позже, чем в горах.

Тайга! Как сейчас там? Об этом Уля не забывает ни на минуту. Она здесь, а все мысли там. Закроет глаза и видит бирюзовую гладь родного озера, чистую синь высоких гольцов, успокаивающий, тёмно-зелёный цвет хвойных деревьев. Запах смолистых кедров будоражит сознание. На рассвете яркие, уже не тёплые лучи солнца серебрят на пожухлых травах иней. А как пахнет в горах мокрый ягель… Ах, да что там говорить! Нет, не может Уля томиться, как птичка в клетке. Город — это не её гнёздышко.

Она вскочила с кровати, бесшумными, рысьими шагами подошла к окну, открыла форточку.

Вдохнула полной грудью свежий воздух. Так лучше. Мысли успокоились, прояснились. Немного постояла, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы. Несмотря на позднюю ночь, на широком подворье движение. На конюшне разговаривают люди, стучат копыта, шумно фыркают лошади. Высказывая нетерпение, скулят собаки. Нет, не может Уля слышать эти звуки — как ножом по сердцу! Бросилась к постели, упала в подушки, тихо заплакала.

Как томительно тянется время. Каждая секунда кажется минутой, минута — часом.

Быстрее бы всё прошло, кончилось, чтобы не слышать храпа завьюченных коней, не видеть ружья за спинами людей, не чувствовать запах одежды, насквозь пропитанный ароматами тайги и воли. Да, они уедут очень скоро. Так, как, может, это было всегда, задолго до рассвета, чтобы не видели лишние глаза. Егор, Филя, Максим, Иван. Туда, на прииск, к бирюзовым озёрам. В подбелочную тайгу, на её настоящую родину. А она останется…

Но нет терпения! Нет сил выдержать это испытание! Не в состоянии больше себя удержать, Уля вскочила и с невольной дрожью в теле стала одеваться.

И вот она уже в гостиной. Здесь за столом собрались все, кто должен ехать, и те, кто провожает. Егор, Филя, Максим, Иван, приказчики, рабочие, женщины всего дома. Перед выходом в дорогу завтракают, если это можно назвать таковым в три часа ночи.

При появлении девушки, кажется, никто не удивился. Только Пелагия всплеснула руками, заплакала:

— Я так и думала!..

— Долго собираешься, заждались уж! — усмехнулся Егор.

— Куда же ты, голубушка моя? — запричитала Лиза.

— Как куда? Домой поедет.