Лотти еще крепче вцепилась в гриву Космоса. Наверное, ему было больно, но он молчал. Его рог был нацелен прямо в грудь Пандоры, которая подошла еще ближе.

– Я знала, что вы придете. Том такой добрый, такой благородный. Похоже, и ты, Лотти, унаследовала эту глупую сентиментальность. Как тебе не повезло.

Лотти угрюмо смотрела на нее. Да, ее подозрения оправдались. Это была ловушка. Совершенно безумная, но действенная ловушка. Пандора хотела им отомстить и заманила сюда, где она однажды уже одолела Лоттиного папу и заколдовала его на целых восемь лет.

– Конечно, я вас сюда заманила, глупая ты девчонка! Иначе с чего бы мне было тащиться в эти кошмарные джунгли?! – Пандора фыркнула от смеха.

 – Уж я-то знала, что ты и твой безмозглый папаша не бросите животных в беде. Вас так легко одурачить, что это даже неинтересно.

– Лотти, прости меня, – сказал Космос, с досадой взмахнув хвостом. – Я привел вас в ловушку.

– Нет, – Лотти решительно покачала головой. – Пусть это ловушка – все равно мы пришли вам помочь. Папа хотел к вам вернуться еще до того, как она здесь появилась. Нас больше, и мы сильнее! Не слушай ее.

Не давай ей себя запугать! – Она обратилась ко всем единорогам: – Это ваш лес, и ее надо отсюда прогнать! Ей здесь не место!

Единороги зашевелились, забили хвостами и шагнули вперед, грозно выставив рога.

Но Пандора лишь усмехнулась.

– Конечно, он хотел вернуться. Он так рвался сюда, в эти джунгли. Еще тогда. Поэтому он и бросил тебя. И теперь бросит снова. Ты вернула его слишком рано, Лотти. У него почти получилось…

– Ты о чем? – спросила Лотти, чувствуя, как ее сердце бешено заколотилось в груди.

– Не слушай ее! – крикнула Софи, но слишком поздно.

Лотти уже слушала.

– …почти получилось стать единорогом. Вот чего он хотел больше всего на свете. Один раз он уже бросил семью – и теперь бросит снова. Он же был единорогом в твоих сновидениях, да, Лотти?

– Потому что ты забрала у него память, – сказала Лотти, но как-то не очень уверенно. Она сама поняла это и твердо добавила: – Он вернулся домой!

– Ты заставила его вернуться. Он совершенно тебя забыл. Он не знал, что ты все еще можешь его вернуть. Ох, Лотти, только представь, как он тебя проклинал!.

. – Пандора рассмеялась легким, звенящим смехом, который, наверное, был бы красивым, если бы это смеялся кто-то другой.

– Это неправда, – прошептала Лотти, но теперь она вспомнила папины слова: «Теперь это похоже на сон. Восхитительный, чудесный сон. Из тех снов, когда просыпаешься и отчаянно хочешь вернуться туда. Хочешь, чтобы этот сон сделался явью».

Может быть, папа и вправду не хотел возвращаться? Может быть, в его жизни было что-то важнее, чем Лотти и ее мама?

Лоттины пальцы разжались сами собой.