Гости умилялись, шептались, кто-то украдкой вытирал слёзы счастья, кто-то хлопал в ладоши.
А мы трое подняли с берега камешки…
– А мой камушек опять похож на сердечко! – счастливо щурилась Сонька.
Я улыбнулась и поцеловала дочку в макушку. Марк притянул меня ближе. Крепче прижал.
Так мы и стояли втроём, сжимая в руках гладкие белые камешки и смотря, как солнце садится за горизонт.
Семья – пять букв.
– Загадываем?… – Марк посмотрел на меня и на нашу с ним дочку.
– Да! – решительно тряхнула та волосами.
Мы все вместе зажмурились, бросили камешки, а через миг они скрылись в воде.
Соня хлопнула в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая на руках у отца:
– А я братика загадала! – не выдержав, поделилась она.
Марк чуть запрокинул голову и рассмеялся. Затем посмотрел на меня с тёплой улыбкой:
– А я… сына.
Я смущённо опустила глаза. А потом медленно положила руку на свой всё ещё плоский живот.
Марк сразу притих. Его глаза распахнулись, как у ребёнка, который только что услышал самую важную новость за всю свою жизнь.
– Кать?… – шумно сглотнул.
Я кивнула, глядя на него со счастливой улыбкой.
– Похоже, мы все снова загадали одно и то же желание…
На глаза навернулись счастливые слёзы.
– Мам?… – наша принцесска тоже ждала, и я не имела больше права молчать.
– Ваше желание уже исполнилось, любимые, – спрятала я счастливую улыбку, – осталось всего-то шесть месяцев…
В глазах Абрамова, этого сильного и строгого мужчины, засверкали настоящие слёзы.
Рывком притянул меня к ближе. Прижал к груди голову. А там, под его рёбрами, бешено колотилось счастливое сердце. И моё стучало с ним в унисон."
"– Это всё, – прошептал. – Всё, что мне надо. Вы трое. Навсегда.
– Навсегда и дальше… – улыбаясь, ответила я.
Конец."
