Но вместо того, чтобы ударить, он сильно дернул женщину к себе, отчего она громко вскрикнула, а потом быстро-быстро задвигался, все плотнее вжимаясь в нее, и Марина остолбенела, поняв, что видит не порку, а грубое любодейство, причем столь торопливое, что мужчина даже не дал себе труда раздеться, а лишь расстегнул штаны.

После нескольких стремительных движений он захрипел и навалился на женщину. Она рухнула плашмя и замерла, придавленная его тяжестью. Он тоже был недвижим.

– Господи-боже, – пробормотала Марина, которая едва стояла на подкосившихся ногах.

В тишине конюшни, нарушаемой лишь тяжелым дыханием, ее негромкий голос зазвучал неожиданно громко. Любовники подскочили, словно их огрели плетью. Мужчина обернулся и с ухмылкой глянул на Марину. Похоже было, он ничуть не смущен, а наоборот – наслаждается происходящим. Он даже не пытался застегнуть штаны, и его уд вызывающе торчал, не то угрожая, не то выхваляясь своими размерами.

Марина взвизгнула и выскочила за дверь, сопровождаемая негромким хохотком. И тут ноги вовсе отказались ей служить, она припала спиной к стенке, отчаянно цепляясь за камни и чувствуя, что сейчас рухнет в обморок.

Дверь конюшни резко распахнулась, и Марина, взвизгнув, отпрянула, выставив ладони.

– Миледи! О, простите меня, миледи! Я не хотела! Не хотела! – Залитое слезами, зажмуренное, пунцовое от стыда лицо оказалось перед ней, чьи-то руки вцепились в ее руки. – Это произошло только один раз, клянусь богом, больше никогда, никогда…

Марина вытаращила глаза, увидев знакомые черные волосы.

– Агнесс?!

Услышав свое имя, растрепанная смуглянка в ужасе воззрилась на ту, кого она хватала за руки, и разжала пальцы так резко, словно обожглась:

– Так это вы?!

Агнесс с явным облегчением перевела дух.

– Ну, слава Иисусу. Я-то думала, пришла леди… – она чуть запнулась, – ну, я думала, пришла леди Урсула! – Она махнула рукой и вновь направилась в конюшню.

У Марины просто-таки дух занялся от такой наглости.

– Нет, погоди! Куда это ты направилась? Продолжать?! А ну, пошла в дом! И если ты думаешь, что я никому не скажу о том, что видела…

Агнесс стремительно обернулась.

– Кому же вы скажете, мисс? – прошипела она, приближая свое лицо к Марининому и обдавая ее горячим дыханием. – Леди Урсуле? Леди Джессике? Или, быть может… милорду? – Она злорадно хихикнула, увидев, как отпрянула Марина. – Ну вот, я так и знала! Я с первого взгляда поняла, что вы… и он…

– Да ты сдурела! – возмущенно выкрикнула Марина. – Только что стояла раком перед этим… этим кобелем, а теперь смеешь меня обвинять? С больной головы на здоровую?!

– Ого, какие слова! – усмехнулась Агнесс.