Случайно бросив взгляд на стоявшего недалеко от койки человека, глаза ее на несколько секунд остекленели, но потом она вдруг рассмеялась — Вера смеялась сама над собой, посчитав, что у нее что-то не так с глазами:
— Я слегла… Вот так все кончилось… Кто бы мог подумать, что я смогу тут увидеть тебя… — сделав глубокий вдох, она продолжила. — Да уж… Пока жива была, ни разу не смогла тебя встретить, а тут вдруг перед смертью появился… Но какой уже в этом смысл… Какая же я размазня…
Вера ненавидела себя. Ненавидела за то, что вспомнила его, за то, что настолько по нему скучала, что даже галлюцинации начались.
Савелий ощутил, как ноги налились свинцом. Сердце бешено стучало в груди, пытаясь сделать тройное сальто. Спустя довольно продолжительное молчание он, наконец, нарушил звенящую тишину:
— Вера?
На лице женщины возникло искреннее ошеломление. Она широко раскрыла глаза, недоверчиво уставившись на него:
— Ты…
Неужели, это не галлюцинации? Разве выдумки больного изображения могут говорить?
— Ты… Ты… — взволнованная, напуганная, она испытывала такие смешанные эмоции, не зная, что стоило говорить в подобной ситуации.
Савелий приблизился, спросив с тяжелым сердцем:
— Где ты пряталась? Сколько бы не искал, я не мог тебя найти. А ты вот где, оказывается, была, да?
Вера пыталась смириться с тем, что он реальный. Она все думала, думала и думала, пока глаза не стали влажными. Голос ее звучал непривычно хрипло:
— Так ты меня искал?
Глаза у мужчины тоже уже знатно покраснели:
— Естественно. Я же не такой жестокий, как ты. Поиграв с чувствами других, вдруг исчезаешь, и никто о тебе ни сном, ни духом.
У Веры перехватило дыхание, губы задрожали, и вскоре по лицу покатились крупные жемчужины слез, медленно стекая и пропадая в волосах, а затем — запечатлеваясь на подушке.
В это время снаружи палаты.
Мария и Семен молча сидели на скамейке, ничего не говоря друг другу. Из палаты периодически доносились голоса, а затем послышался звук плача. Шумный и прерывистый. Солнце уже зашло за горизонт, и внезапно ночь поглотила мир вокруг. Для сидевших снаружи время тянулось целую вечность, в то время как для Веры и Савелия все было мгновением, чем-то совершенно искрометным. Они упустили эту жизнь.
Успокоившись, Савелий спросил врача о состоянии Веры, но поскольку она была уже на последней стадии, даже Бог не смог бы продлить ее жизнь. Тогда Савелий принял решение быть с ней до самого конца. Но они не остались в больнице — мужчина забрал ее с собой в другое место. Они успели обсудить жизнь и все, что испытали за прошедшие годы.
Когда Вера узнала, что Савелий женился и даже обзавелся дочерью, она была разбита.
