Сам понимал, что надо проще относиться к жизни, иначе загремишь после сорока в дурку. Это если повезет и не окажешься там раньше.

Однако я не мог отделаться от ощущения, что все идет как-то неправильно. Ну вот для чего меня привезли сюда? Чтобы я сидел в квартире с видом на Мойку и слушал пространные лекции беса по поводу алкоголя? Для этого даже не надо было ехать сюда. Сидел бы себе на кухне, смотрел на раковину и наслаждался обществом пьяного Гриши.

Единственная из нечисти, кто хоть как-то разделял мои смешанные чувства, была Лихо. Юния первым делом, после того как Ткач оставил нас на этой квартире, стала выпытывать, как именно прошел диалог с Великим Князем.

И я ей рассказал, потому что там и скрывать-то особо было нечего. Вот и Лихо не понимала, что за игру затеял Святослав и тот самый старик, Трепов Тимофей Валентинович.

— Может, упусс… стил ты что-то? — спросила Юния.

Я прикрыл глаза, вновь вспоминая свою аудиенцию.

* * *— Зорин Матвей Сергеевич по вашему приказанию явился, Могущественный Государь.

Это мне Михаил подсказал, как лучше себя преподнести. Держаться нужно скромно, инициативу не проявлять, отвечать только тогда, когда того требует ситуация.

В общем, вести себя как обычный подкаблучник, пришедший домой с зарплатой. Еще Ткач добавил, чтобы я не выкидывал никаких фортелей. Ага, именно так и сказал. Будто шепнул ему воевода что-то на мой счет. Опять репутация бежит впереди Моти Зорина.

— Прошу вас, Матвей, не робейте. Пусть я и Великий Князь Святослав Александрович Никитинский, пятый своего имени, владетель Великого Новгородского княжества, но вместе с тем всего лишь обычный человек. И немногим старше вас. И мои гости, несмотря на возраст и регалии, лишены всякой чванливости.

Смотрите…

Затем вполне обычный человек (пусть и по совместительству кощей) по очереди представил собравшихся в оранжерее — коротышку-воеводу Богдана Ефимовича (с виду действительно доброго малого), худого крона Алексея Вредителя (вот этот не понравился и внешне, и по прозвищу) — молодого ведуна Марата Башку, Карпа Зеркального. Но больше всего я ждал, что скажут о моем старом знакомом. Старом в смысле возраста, а не то чтобы мы все дни рождения вместе справляли."

"Вот дошла очередь и до него.

Оказался он Треповым Тимофеем Валентиновичем, подданным Великого Князя Тверского. Вообще, с этими княжествами интересно, конечно. Куда не плюнь — везде сплошное величие. Лучше бы дороги делали, а не в пафосе и гордыне соревновались.

Но после представления старика интриги меньше не стало. Если этот Трепов находился у Князя, значит, имеет на того какое-то определенное влияние. Короче, лично для меня — ничего хорошего. Если бы Святослав сейчас сказал, что они тут посовещались и решили меня освежевать, я бы не удивился.