Давно звали, я все отказывался, но раз так получается, я лучше туда, чем у отца просить. Хоть носом меня в эти бабки тыкать не будет.
Едем в лютом напряжении. Он опять пытается втирать мне, как и сколько надо тренироваться, а я стараюсь не взорваться. Достаю наушники из рюкзака, врубаю в уши музыку громче. Выхватываю приличный злой подзатыльник. Один наушник выпадает и теряется на полу. Убиваю его взглядом несколько секунд, он с вызовом улыбается.
Сука! И ведь не сделаешь с ним ничего!
Нахожу наушник, втыкаю обратно в ухо. Ору и матерюсь на родителя в своей голове.
Ну можно же со мной нормально?! И я тогда буду вести себя адекватно!
У нас вместо сотрудничества выходит постоянное противостояние. И ладно, я малой был, жрал это все. Отец же. У нас принято старших уважать вообще-то. Во мне правда всего пятьдесят процентов дагестанской крови и даже внешне я получился помесью мамы и папы. Да и отец в плане традиций вполне современен, но уважения к себе он требовал. А я даже восхищался им когда-то в детстве. Но я вырос, мать вашу! И стал смотреть на все немного под другим углом.
Меня бесит что свои нереализованные амбиции он перекладывает на меня. У меня свои амбиции есть! И я пашу, чтобы достичь результата. У меня охрененный тренер, который в меня верит. А от отца вместе с его стремлениями и его бабками, я получаю его неуверенность. И он давит, давит постоянно. Вмешательством в личное, присутствием на тренировках. У него бизнес! Почему не заниматься им? Можно оставить меня немножко в покое?!
Я боюсь однажды сорваться на него. Меня мать тогда не простит. И я себя не прощу, если покалечу."
"Был случай недавно. Профессиональный боксер в уличной драке с одного удара убил мужика. Вот я так не хочу. Тренер нас очень долго по этой теме дрочил. Я запомнил. Но меня жестко вспенивает от отца иногда. Музыка спасает. Или мама, если дома. Или старый кот, который, кстати, за все лет десять, что он у нас живет, тоже не нашел коннекта с отцом. Еще секс спасает! Он вообще, как универсальная таблетка на все случаи жизни. Но меня его тоже безжалостно лишают.
— Здарова, Фил, — поднимаю угольно-черную живность, вышедшую встречать хозяина.
— Нашелся, — выдыхает мама будто меня не было неделю.
Иногда так и подмывает предложить им завести еще одного ребенка. Я буду не против нянчить брата или сестру в свободное от тренировок время.
— Я не терялся, мам. Ты Филина кормила? — почесывая кота за ухом, иду с ним на кухню.
Он обиженно мявкает, косясь на пустую миску.
— Понятно. Опять они про тебя забыли, — опускаю его на пол. Достаю сухой корм из шкафа, отсыпаю. Кот, благодарно мурча, принимается за еду.
— Где ты был? — начинается допрос теперь от матери.
— Ма, я у тебя в детстве просил родить мне братика или сестренку? — улыбаюсь ей.
