— Ты не знаешь точно?
Что она за сестра вообще?!
— Полкан, Алина совершеннолетняя! — раздражённо говорит Мари. — Телефон у неё есть! А у меня ребёнок болеет, извини, не могу говорить больше.
Да вашу ж мать!
Спустя пару часов я понимаю, что дошёл до точки. Ни на чём не могу сосредоточиться, ничего не могу делать. Последние дни были полностью заняты расследованием, а теперь на меня обрушиваются всё воспоминания разом.
Умом вроде понимаю, что надо просто подождать. Ну не навсегда же она уехала. Да я готов даже под окнами караулить, если трубку брать не будет. Кстати, под окнами… А почему мать мне не звонила вот уже… Сколько?
Быстро набираю номер.
— Мам, привет, как у вас дела? — спрашиваю сразу.
— Привет, — голос у неё какой-то странный. — Да ничего, всё нормально. А у тебя?
Не успеваю ответить, как она интересуется язвительно:
— А у Алины? Хотя ты же не в курсе, так?
Та-ак. Зато, похоже, родители в курсе. Вспоминаю, что они с матерью обменялись номерами.
— Мам, ты не против, я заеду к вам? — по телефону выяснять у неё что-то бесполезно, это совершенно точно.
— Заезжай, — родительница хмыкает.
Что-то подсказывает, что разговор мне не понравится.
— Ну?! — открыв дверь, мама встаёт, уперев руки в бока, и я чуть не вздрагиваю.
Фу ты, чёрт! На какие-то доли секунды чувствую себя мальчишкой, явившимся домой из школы, в то время как учительница уже успела позвонить родителям с рассказом о том, что я вытворил сегодня.
— Что ну, мам? — мотнув головой, избавляюсь от чувства дежавю. — Хоть бы покормила сначала, а потом уже допрашивала.
Матушку явно раздирает на части — то ли усадить меня за стол, то ли надрать мне уши. Но стремление накормить всех вокруг в ней всегда побеждает.
— Когда ел-то последний раз нормально? — спрашивает ворчливо, идя на кухню.
— Не помню, — вздыхаю, врать и оправдываться сил нет, — неделю назад, наверное…
Сажусь за стол, мать ставит передо мной тарелку с супом. Встаёт к плите, разогревает котлеты.
— В прошлый раз Алина, небось, ещё кормила?
С трудом сглатываю. Еда вдруг становится безвкусной.
— Ну, что молчишь? — мама поворачивается ко мне.
— Я так понимаю, ты в курсе, что произошло? — спрашиваю, не глядя на неё.
— Да! — кивает. — Поверить не могу, что ты так поступил с девочкой!
— Мам, так нужно было, чтобы докопаться до истины…
— Докопался? Доволен? — она качает головой. — Она не дура! Неужели нельзя было её предупредить о своих многоходовках?
Молчу, потому что сказать мне на это нечего.
— Ох, был бы ты помладше! — сердито грозится матушка. — Такого бы ремня получил!
С трудом сдерживаюсь, чтобы не заёрзать на стуле. Да уж, есть свои плюсы в том, чтобы быть взрослым.
— Мам, мне и так хреново, — выдыхаю устало, тру ладонью лоб.
