Когда платье бесформенным кругом окольцовывает мою талию, а мои черный трусики стягиваются вниз, Тимур прикусывает мои ягодицы.

— Обожаю их… — в след за укусом следует жаркий поцелуй.

Я ахаю и теперь упираюсь руками об холодную поверхность панорамного окна. Тимур целует мои ягодицы еще раз, и еще. А когда он выпрямляется, то его пальцы уже глубоко во мне. Одновременно с ускорившимся сердцебиением и приливом нервозности, в животе разливается горячая волна крови. Теперь Тимур быстро и технично трахал меня пальцами. Животное вожделение, исходящее от него, быстрое движения его пальцев быстро подводили меня к пику наслаждения, заставляя покусывать губы и мычать.

Я хотела развернуться и взглянуть на него, но Тимур не позволили мне этого сделать. Выйдя из меня и проведя влажными пальцами по моим ягодицам, поднимаясь к спине, его рука обвила мою талию и поднялась к груди. Один рывок и тонкие чашечки моего платья с легкостью спустились вниз. Удивительно, как бордовая ткань не порвалась от его сильных рук.

— Хочешь мой член, девочка? — Тимур шлепает меня по ягодице, его тяжелая рука сразу же ложиться мне на спину и начинает давить.

Я делаю несколько шагов вперед дрожащими ногами и теперь упираюсь разгоряченной оголенной грудь об холодную поверхность стекла. Позади раздался звук расстёгивающейся молнии, лязг бляшки ремня. С этого места отчетливо было видно, как из клуба выходят незнакомые парни и закуривают сигареты. Стоит им поднять голову вверх, и они увидят, чем мы здесь занимаемся. Как бы я не была возбуждена, подобная мысль заставляет меня постыдиться и отпрянуть от окна.

— Что такое, Адель?

— Там… Там люди… Они могут увидеть нас…

— Может я хочу, чтобы все эти люди видели, как я трахаю тебя, — широкая ладонь легла на мои бедра и Тимур притянул меня к себе. — Тем более они не увидят ничего, о чем бы не догадывались.

— Боже… — со стоном выдохнула я, когда Тимур сделал первый глубокий толчок.

Все происходило, словно в тумане: запотевшее стекло, тяжелая рука, сжимающая мой затылок, соски, горящие от трения о холодную поверхность, свирепые движения члена во мне, и пальцы, ласкающие клитор.

Напряжение, нагнетенное его возбуждающими действиями и глубокими проникновениями, достигло своего пика. Вонзившись ногтями в мускулистые бедра, я взмолилась:

— Господи, только не останавливайся."

"От собственных криков у меня заложило уши. Каждый раз, когда я думала, что оргазм не может быть интенсивнее, Тимур доказывал обратное.

— На колени, Адель.

Развернувшись, я опустилась перед Тимуром на пол.

— Открой рот, — хрипло распорядился он, не сводя с меня темных глаз.

Тимур водил по своей длине рукой, я послушно распахнула губы и уже через мгновение на мое лицо попали горячие капли спермы.